Адский рай - Владимир Колычев

Ева вскочила с кровати, подошла к окну, нажала на едва заметную кнопку в стене – штора поползла в сторону. Она не знала, что расшторивать окно нужно именно так, но увидела кнопку и все поняла.

А за окном она увидела бассейн с пальмами над голубой водой. За бассейном – деревья, за ними – горы. Неужели это и есть райский сад, о котором говорил Адам? А гулять по нему как нужно, голышом или можно в одежде? Скорее, первое…

Интересно, а ей разрешат искупаться в бассейне? Если да, значит, она здесь не совсем пленница.

Дверь в спальную комнату была открыта, не встретила она препятствия и в огромном красивом холле. Из дома ей тоже не помешали выйти. По крытой террасе она свернула за угол дома, вышла к бассейну, остановилась возле самого края.

Бассейн большой, глубокий, вода вряд ли холодная, и крокодилы в ней точно не водятся. Но Ева замешкалась. Вдруг ее нарочно заманивают в бассейн.

– Ну чего остановилась? – спросил Адам.

Она вздрогнула, услышав его голос. Но повернуться к нему не решилась. Вдруг он снова в костюме Адама.

– А вдруг вода холодная?

Ева весело улыбнулась и все-таки обернулась. Не надо ничего бояться, нужно смело смотреть в лицо своей судьбе. А будешь прятать глаза, и судьба отвернется. И холодной воды бояться не нужно. И голые мужики не должны пугать. Особенно если все происходит в райском саду… А если все-таки страшно, все равно нужно улыбаться. И умереть лучше всего с улыбкой на губах.

– Вода хорошая, тебе понравится. – И Адам улыбался, с интересом глядя на нее.

Он стоял перед ней в одежде. Рубаха в стиле «сафари», шорты, только пробкового шлема не хватает.

– Ну, если вы так думаете!

Она скинула с себя простыню и прыгнула в бассейн головой вниз. Она умела так прыгать, но еще ни разу не делала это голышом. И на глазах у мужчины. Вроде бы ничего страшного, но дух замирает, и виной тому отнюдь не одно только чувство вины.

Она вынырнула, повернулась к Адаму. Улыбка не сходила с ее лица. Все равно, как он оценил ее прыжок, ей просто хотелось улыбаться. А ему понравилось. Вид у него был такой, как будто он собирался аплодировать. Но сам в бассейн не полез.

– Наслаждайся раем, – сказал он. – Но не забывай про завтрак. Через полчаса жду тебя за столом.

– А завтрак райский?

– Здесь все райское, – сказал он, поворачиваясь к ней спиной.

Адам ушел, и желание купаться пропало. Стало вдруг тоскливо и одиноко.

Адам исчез из виду, зато появилась женщина средних лет. Худощавая, официальная, взгляд холодный, улыбка тусклая. Она подала Еве халат, показала, как пройти в спальню, минуя главный вход. Душ Ева принимала сама. И к завтраку она вышла в том же халате, который подала ей служанка Элеонора.

Завтракали они вдвоем с Адамом. Стол украшала большая хрустальная ваза с фруктами. Здесь же были фундук, грецкие орехи, курага, мед, какие-то восточные сладости. Но главным блюдом была обычная гречневая каша, щедро сдобренная маслом. И еще Элеонора подала холодное постное мясо и горячие лепешки. Все было необыкновенно вкусно. А кофе со свежей булочкой на верхосыточку зафиксировало полученное удовольствие.

– Гулять пойдем? – спросил Адам, кивком показав за террасу.

Так же, как Ева, он был в одном только халате.

– Вдвоем?

– Ну, если ты хочешь…

– Гулять хочу.

– А заняться любовью? – прямо, без всякого смущения спросил он.

– Можно и любовью.

Она чувствовала, как ее лицо заливается краской, но при этом улыбка не сошла с лица.

– Можно?

– Если я вас полюблю, то можно и любовью.

– А если не полюбишь?

– Заниматься нелюбовью я не хочу, – вздохнула она.

– И когда же ты меня полюбишь?

– Сначала я должна узнать, кто вы такой.

– Я тебе все расскажу.

Адам поднялся, взял Еву за руку и вывел из-за стола. Они вышли в сад, он повел ее босиком по траве. Прекрасный сад, солнце в чистом небе, теплый ветерок, все это было так прекрасно. Неудивительно, что Ева почувствовала себя частицей природы – естественной и совершенно не безобразной. Может, потому она и не возмутилась, когда Адам вдруг остался без всего. А чуть погодя с той же легкостью от одежды избавилась и она.

* * *

«Недалеко» сильно затянулось как по времени, так и по расстоянию. В дорогу Олег отправился ночью, часть пути они преодолели на скутере – двигались на нем по предгорной тропинке, по которой не смогла бы пройти машина. Когда дорога круто пошла в гору, спешились.

Вторую половину ночи шли, утро наступило, полдень близится, а они все идут. Перевал за перевалом, а вокруг одни горы. И где Юговка, непонятно. Телефон у Олега был простой, без навигатора, карты нет, а знаниям Розы, как оказалось, грош цена.

Пахомов устал, но из сил не выбился. И сила в нем есть, и опыта хоть отбавляй. В чеченских горах приходилось бывать, а в тайге он и вовсе освоился, как в родном доме. Он еще мог идти и идти, а Роза едва волочила ноги. Одежда у нее для туризма не ахти – сарафан, сандалии. Ноги голые, а порой приходилось идти по траве. Голени в царапинах, колени сбитые, но ведь она сама вызвалась показывать путь.

– Ну, может, хватит? – спросила она.

– До Юговки дойдем, тогда хватит.

– Какая Юговка! – заныла Роза. – Заблудились мы! Неужели не ясно?

Она споткнулась о древесный корень на каменистой тропинке, упала.

– А она была, эта Юговка?

– А в компьютер бы глянул, узнал!..

– Узнаем. Дальше пойдем и узнаем.

– Да нет ее дальше! Ничего там нет!

– А мы все равно пойдем…

Олег нарочно схватил Розу за руку, потащил за собой.

– Ну зачем?

– А где Егор живет? – зло спросил он.

– С Викой он живет! В Юговке!

– Вот мы туда и идем!

Он снова потянул за собой упирающуюся Розу, но тут в кармане зазвонил телефон.

– Пахомов?.. Доложи обстановку! – бодрым голосом потребовал Терехов.

– Обстановка конкретная, товарищ полковник…

Олег оставил Розу на месте, а сам пошел вверх по тропинке. Не для нее этот разговор.

– Еще не падаю, но уже все нормально.

– Что-то голос у тебя невеселый… И дышишь тяжело, – заметил Терехов.

– По горам гуляю. Человека ищу, который в меня вчера стрелял.

Олег не стал вчера звонить начальнику. Во-первых, поздно уже было, во-вторых, сначала он хотел взять Егора. А сегодня звонить не стал, потому что по вине Розы заблудился, а смешить начальство не в его правилах.