Смертельный аромат № 5 - Ольга Тарасевич

Тимофей Аркадьевич Ковалев разложил на столе фотографии, а потом неодобрительно крякнул. На размытых прямоугольниках нельзя различить лиц. Дальнозоркость. Старость?

«Какая, к лешему, старость. Просто слегка испортилось зрение! У всех портится. Это не старость. Еще поясница покалывает. Ну и что? Я полон сил, у меня масса планов. И сейчас свидетель Семенов Алексей Петрович, 1967 года рождения, мне все и расскажет», – думал следователь, отчаянно роясь в бумагах.

Наконец очки нашлись. Он водрузил их на нос, и собственный стол сразу же обрел четкость. Снимок супруги любовника Весты Каширцевой Светланы Зориной лежал вторым справа. В том, что у прочих женщин, чьи фото теперь рассматривал водитель Алексей Семенов, нет никаких проблем с законом, Тимофей Аркадьевич мог поклясться. Сотрудницы прокуратуры – секретари, стажерки и даже вечно кряхтящая (а ведь всего пятьдесят, промелькнуло у Ковалева в голове) уборщица Зинаида Александровна.

– Мне знакомо лицо этой женщины, – Алексей Петрович уверенно пододвинул к себе снимок Светланы Зориной. – Я точно ее видел, только…

– Что только? – нервно осведомился следователь. Этого он и опасался: и банкир, и его жена – любимцы всяких легкомысленных журнальчиков. Если свидетель видел фотографии четы Зориных в прессе, то он, скорее всего, запомнит именно их – яркие, броские. А тот снимок, на который искоса поглядывает водитель, сделан не самым качественным, позаимствованным у криминалистов, фотоаппаратом. О съемке главную подозреваемую в известность, разумеется, не ставили, сфотографировали исподтишка.

– Не думаю, что это она была в машине, – свидетель понурился. – Не очень от меня много толку, да? Но среди остальных женщин той, что я видел, точно нет.

– А почему вы думаете, что это не она? – терпеливо поинтересовался Тимофей Аркадьевич. Да он супругу свою, Юлию Романовну, порой признать не может. С волосами что-то делает, платье новое наденет – хоть снова в загс ее веди. – Может быть, между женщиной на фотографии и той, которую вы видели в машине, все же есть что-то общее?

На круглом простодушном лице Семенова отразились сомнения. Он еще раз посмотрел на снимок, потом закрыл глаза.

– Нет! – сказал он через пару секунд. – Это две совершенно разные женщины. Эта на фотографии – блондинка. Та – я точно помню, была шатенкой. Но дело даже не в этом Я видел ее в профиль. У нее очень четкий овал лица. Никакого двойного подбородка. А эта… Вы гляньте!

Ковалев уже налюбовался на Светлану Зорину более чем достаточно. Аппетитная бабенка, фигуристая. Мужик ее – обычная история: седина в бороду, бес в ребро. Но это так, к слову. В самом деле, Светлана – такая вся пышечка, кругляшечка. И щеки полные, и подбородок двойной действительно наметился.

– Спасибо, Алексей Петрович, – Ковалев протянул водителю руку. – Вы мне очень помогли. Если ваша помощь потребуется снова – я позвоню. И вы тоже звоните, вдруг что-то вспомните.

«Значит, – подумал Ковалев, когда за свидетелем закрылась дверь кабинета, – у Светланы Зориной была сообщница. Непонятно, почему она доверилась женщине. Но все-таки доверилась. Как-то я не очень представляю Зорину, которая на „Жигулях“ давит любовницу мужа. Откуда у нее „Жигули“? По картотеке ГИБДД, Зорина является счастливой обладательницей джипа „БМВ“. В числе угнанных в тот день машин есть пара „девяток“, но опять-таки, как жена банкира угнала чужую машину? Значит, была сообщница. И, скорее всего, со своим автомобилем».

Тимофей Аркадьевич снял очки, потер переносицу. Ничего не поделаешь – надо опять звонить Петру Симакову. Частный детектив по просьбе Светланы шпионил за блудным супругом. Со слов детектива, Зорина хотела получить не только развод, но и оттяпать большую часть состояния мужа. Он пошел бы на это, так как деньги заработать можно, а вот испорченную репутацию не восстановишь. Сергей Павлович Зорин всегда козырял якобы счастливой личной жизнью, агитировал за семейные ценности, за стабильность отношений вообще, а банковских отношений в частности.

Светлана Зорина, обращаясь к Симакову, просто не могла знать – частный детектив из бывших, из следователей. Видимо, у Петра имелся доступ к сводке происшествий, потому что как только по этим каналам прошла информация о гибели Весты Каширцевой – он сам связался с прокуратурой и сдал клиентку со всеми потрохами. Просил лишь об одном – чтобы его имя не фигурировало в официальных материалах дела. Ковалев на это с радостью согласился. Протоколом допроса больше, протоколом меньше – невелика потеря. Какая разница, как удалось установить мотив совершения преступления. Будут доказательства – все станет на свои места. Тем не менее доказательная база формировалась с очень большим трудом. Непосредственно к Светлане еще обращаться рано. Улик никаких. Пусть пока спит спокойно. Если у нее, конечно, это получается.

Вздохнув, Тимофей Аркадьевич пригладил седые волосы и набрал номер бывшего коллеги. Может быть, Петр знает что-либо о подругах Светланы Зориной.

– Очень хорошо, что ты позвонил, – голос частного детектива звучал обрадованно. – Я как раз собирался в прокуратуру сегодня подъехать. Дело в том, что у меня состоялась встреча с той клиенткой. Ты понимаешь, о ком я говорю.

– Она что-то подозревает?

Симаков рассмеялся:

– Да! То, что слишком много мне заплатила! Она совершенно ничего не знает о смерти девочки. Или делает вид, что не знает. Зато детектив, тоже шпионивший по просьбе ее подруги за неверным супругом, взял на пару соток меньше!

– Жду.

Тимофей Аркадьевич с нетерпением посмотрел на часы. Пока частный детектив прорвется сквозь вечные московские пробки, можно успеть сходить в булочную за пирожками и выпить чаю.

«Все сходится! Информация о гибели Весты Каширцевой, хотя на место происшествия, кажется, приезжали журналисты, так и не прошла ни по телевидению, ни в газетах. Высокий гонорар – это просто предлог, чтобы отказаться от услуг частного детектива. Ей не нужен был развод. Она хотела отомстить», – думал Тимофей Аркадьевич, щурясь от яркого, наконец-то по-весеннему теплого солнца.