Смертельный аромат № 5 - Ольга Тарасевич

В наполненной дразнящими запахами булочной он попросил у миловидной продавщицы два пирожка с творогом. Потом, вспомнив про Симакова, извиняющимся тоном заметил:

– И еще парочку, пожалуйста. Что-то с памятью моей стало. Старость – не радость.

– Ох, Тимофей Аркадьевич, не гневите бога. Да вы же просто красавец-мужчина! Хотела бы я, чтобы мой супруг был таким же стройным. Он пирожки не трескает, а живот отрастил – будь здоров, брюки едва сходятся.

– Спасибо на добром слове, – следователь отчаянно покраснел. Имя женщины совершенно испарилось из памяти. Танечка? Любочка? В конце концов он нашелся: – Спасибо, красавица!

На улице вовсю припекала весна. Наполняла легкие свежим воздухом. Деловито шумела автомобилями. Звонко чирикала с еще голеньких, беззащитно тянущихся к небесной сини деревьев.

Возвращаться в мрачный прохладный кабинет не хотелось. Ковалев присел на скамейку возле прокуратуры и задумался.

Он уже разговаривал с Симаковым о возможности совершения убийства Светланой Зориной. Тот клялся-божился, что она производила впечатление алчной, расчетливой женщины. Но – не обиженной, не оскорбленной, не желающей отомстить.

«Оснований подозревать детектива в неискренности нет, – рассуждал Ковалев, машинально провожая взглядом редкие женские фигурки. – Он сам со мной связался, сам сообщил о работе на Зорину. Но все же я думаю, что он ошибается. У меня уже было несколько аналогичных уголовных дел. Правда, по факту покушения, а не убийства – на самого изменяющего направо и налево супруга и на любовницу мужа. Жены часто хотят рассчитаться за нанесенную обиду. А в семье Зориных еще и такая ситуация… Я наводил справки. Они поженились очень рано, на первом курсе техникума. Вместе прошли через нищету студенческую, через трудности становления бизнеса. И вот, когда все стало, как нынче принято говорить, в шоколаде, Сергей Зорин заводит себе подружку, по возрасту годящуюся в дочери. А детей-то, кстати, в семье Зориных нет. Кто знает почему. Может, в молодости, когда каждую копейку считали, Светлана и аборты делала. Муж не разводится с супругой, но тратит деньги на любовницу. Что чувствует в этой ситуации Зорина? Что осталась у разбитого корыта. Что вся жизнь насмарку. Может, ей казалось: не станет Весты – исчезнут проблемы с мужем. Весьма вероятно, считала: сам Сергей не виновник, а жертва, это она, молодая, расчетливая, его соблазнила, тянет деньги».

– Загораем?

Ковалев невольно вздрогнул. Погруженный в свои мысли, он и не заметил, как у прокуратуры притормозил сверкающий темно-зеленый «Фольксваген» Петра Симакова.

– Хорошо сегодня на улице, – Тимофей Аркадьевич встал и подхватил пакет с пирожками. – Пошли ко мне, почаевничаем.

– С удовольствием! Меня сегодня эта дамочка поутру из постели выдернула, я и позавтракать не успел, а потом по другим делам закрутился. Меня, как говорится, ноги кормят.

«Меня тоже, – подумал Ковалев, пропуская вперед Петра. Лестницы в прокуратуре узкие, разминуться можно с трудом. – Правда, не так хорошо кормят, как тебя. Что ж, каждому свое. Кому вольные хлеба, кому государственная служба. Есть выбор. Это главное».

В кабинете Тимофей Аркадьевич включил чайник, достал из тумбочки чашки, с удовольствием наблюдая, как белоснежные зубы Симакова впились в мягкий пирожок.

– Вкусно?

– А то! Меня раньше Светлана всегда обхаживала – кофеек, коньячок, конфетки. А сегодня, представляешь, позвонила злая, как фурия. Приехал – стала орать, что я ее надурил. Потребовала вернуть часть гонорара.

– И что ты? – поинтересовался Ковалев, ставя перед детективом чашку крепкого чая. – Вернул?

– Ну щас! Разогнался. У меня смета, все посчитано. Короче, рассчитала меня дамочка без выходного пособия.

– Петя, а ты не в курсе, кто у Светланы в подругах? Я так прикинул – сообщница у нее могла быть.

Петр удивленно хмыкнул. И принялся доказывать: да не Зорина убила Весту! Зачем ей ее убивать? Если мужик пошел вразнос – он себе другую любовницу найдет. И очень быстро утешится. А ревнивая женушка окажется на нарах. Светлана, конечно, не семи пядей во лбу, избалованная, капризная жена «нового русского». Но для того, чтобы прийти к этому выводу, много ума и не требуется.

Следователь пропустил эти замечания мимо ушей и заметил:

– Нашли свидетеля. Он видел за рулем сбившей Весту машины женщину. Но говорит, что это была не Светлана.

Петр залпом допил чай и пожал плечами.

– Да я только ее домработницу один раз видел, – признался он. – И то мельком. Подруга, не подруга, сообщница, понятия не имею.

– Как выглядела?

– Женщина в возрасте, грузная такая.

– Не подходит, – разочарованно протянул Тимофей Аркадьевич, откусывая сразу половину пирожка. – Замеченная свидетелем женщина вроде бы худенькая.

– Ну, что могу сказать, – на симпатичном энергичном лице Симакова появилось сочувственное выражение. – Копай, носом землю рой. Не мне тебе объяснять: распечатки телефонных разговоров, сведения о состоянии банковских счетов и кредитных карт.

– Буду копать, – кивнул Ковалев. – Других версий пока нет. С профессиональной деятельностью Весты Каширцевой убийство совершенно точно не связано. А вызывать Зорину на допрос рано. Доказательств никаких. Связи у женушки банкира обширные. Тут и с доказательствами на руках не всегда можно свою правоту отстоять.

– А уж без них начальство и слушать ничего не станет, особенно если давить «сверху» начнут, – поддакнул Петр. – Плавали, знаем. Приятного мало.