Клан бешеных - Марина Серова

– Как хочешь, только «висяка» я не потерплю, учти! А журналюг я к тебе прислал, потому что, не сделай я этого, они бы вой подняли… сам знаешь какой.

Тут я повернула голову и увидела, что Буйковский стоит возле моего «Мини-Купера», переминаясь с ноги на ногу. Я вышла из машины. Гриша был бледен.

– Ну, и как тебе допрос с пристрастием? – спросила я.

– П-полина, з-знаешь, что он мне сказал? – заикаясь, спросил поэт.

– Знаю! Мы вас тут слушали. – Я открыла дверцу машины, и Гриша увидел склонившегося к прослушке Антона и услышал, как какой-то Петр Иваныч отчитывает нашего Портянкина, перемежая свои слова не совсем литературными выражениями, и прямо-таки заставляет сделать крайним Буйковского.

– Вот козлы! – не удержался Гриня.

– Мм! Еще какие! – кивнул Антон.

– Ты, Гриша, вот что, – сказала я, – иди домой, хватит с тебя на сегодня. Иди, а то твоя мама будет волноваться, а ей нельзя… А насчет этого следователя мы что-нибудь придумаем, не переживай.

Поэт послушно кивнул и, попрощавшись с нами, поплелся в сторону остановки маршрутки, понурив голову…

– Нет, ты видела, как запугали пацана?! – возмутился Ярцев. – Ведь ему всего двадцать один, мальчишка совсем… Ну, не гады?

– Ничего, Антон, у нас теперь против них есть кое-что, – я кивнула на прослушку, – так что будет чем их поприжать.

– Знаешь, Полин, они ведь наверняка в курсе, что первой машиной, сбившей девушку, была машина Кинделия-младшего, и теперь хотят побыстрее найти виновного, списать все на него и закрыть это дело.

– Согласна. Но это им ни за что не удастся!

Мы еще какое-то время слушали, как Портянкин, после ухода начальства, бухтит у себя в кабинете, потом я выключила запись.

– Все, пленка кончилась.

– Ничего, – бодро сказал Ярцев, – главное мы записали! Теперь пусть только попробует посадить нашего Гриню! Сам полетит к черту со своего насиженного местечка!

Через полчаса я уже входила в интернет-кафе, где перед этим договорилась встретиться с Витей Шило. Он сидел на стуле за компьютером, потягивал кофе и пристально смотрел в экран монитора. Пальцы его легко порхали над клавой. Увидев меня, Витя кивнул на стул, стоящий рядом:

– Падай…

Я опустилась на этот стул, достала из сумки пленку с только что сделанной записью.

– Что там у тебя?

Я передала пленку Шило. Тот прослушал запись через наушники, «подчистил» в ней кое-какие места, где было слышно нечетко, и переписал на два компакт-диска. Потом он выдал мне новую пленку для записи на прослушке. За все время Витя не задал ни единого вопроса, только в конце назвал мне сумму, вполне для меня приемлемую, которую я с готовностью ему выложила. Затем, попрощавшись, я вышла из интернет-кафе и отправилась в редакцию, где меня ждал Ярцев.

Он сидел в своем крохотном кабинетике, как и Витя, за компом и тоже пялился в экран монитора. Я положила перед ним один из дисков.

– О! Уже и запись сделала?! Молодец, быстро ты… Как там наш горовский компьютерный гений?

– Нашими молитвами… Слушай, Антон, ты хоть представляешь, как ты рискуешь? Если всплывет эта запись…

Ярцев пожал плечами:

– Риск – благородное дело!

– Антон, я серьезно. Меня, стажера Машу Петрову, скорее всего, не найдут, да и вряд ли вообще будут искать, а вот ты… Ты – человек в городе известный, все знают, где ты работаешь.

– Полин, когда я шел в журналисты, я, представь, давал себе отчет, что придется рисковать и что журналистика вообще – дело опасное. Я прекрасно знаю, скольких моих коллег отправили на тот свет и кого именно. Но это меня не остановило, как видишь. У меня такой странный характер, что я, видишь ли, не могу пройти мимо несправедливости, если есть возможность вмешаться. Следователь, что ведет дело Грини, похоже, не впервые мухлюет с фактами. Ты слышала, как он сказал: «Не таких еще обламывали!»? Значит, он уже руку набил на этом деле.

– Да, его начальник Петр Иванович четко сказал: «Как хочешь, так признания и добывай, только «висяка» я не потерплю, учти!»

– Не впервой, Полина, не впервой… Мой вопрос о допросах с пристрастием он вообще проигнорировал, будто и не услышал, хотя прекрасно понял, о чем речь. И, когда я пришел к Портянкину в первый раз, он категорически отказался говорить со мной.

– Еще бы! Тогда начальство еще не дало ему никаких указаний, и он не знал, какую конкретно информацию можно тебе давать.

– Да, господин Портянкин определенно темнит. Помнишь, я говорил, что он посмотрел на меня испуганно, когда я сказал ему, что хочу задать несколько вопросов о деле погибшей Полины Зайцевой? Скорее всего, они тогда только что узнали, чья машина была первой, сбившей девушку, а тут я со своими вопросами. Вот он и растерялся…

– Ладно, Антон, с Портянкиным мы разберемся. Думаю, если он еще раз вызовет к себе Гриню, надо будет припугнуть его нашей записью. Подкинуть ему в кабинет, пусть послушает на досуге…

Ярцев кивнул:

– Согласен. А может, ее сразу опубликовать? Чтобы, так сказать, заранее подстраховаться.

– Не знаю… Я бы не стала пока торопиться. А вот намекнуть Портянкину, что у нас есть на него кое-что, – это не помешает. Пусть почувствует себя «на крючке».

Ближе к вечеру, когда я уже приняла душ и собиралась загримироваться и отправиться следить за Виссарионом, позвонила Алина. Подруга вообще позволяла себе звонить мне в любое время дня и ночи. Чаще всего в самый неподходящий момент.

– Полин, ты что делаешь? – спросила она и, не дожидаясь моего ответа, выдала: – Я так и знала, что ничего… Я сейчас к тебе приеду, я тут недалеко от твоего дома…

Этого мне еще не хватало! Я не успела ответить ни «да», ни «нет», как Нечаева отключилась.

Она заявилась через пять минут, как видно, действительно была около моего дома.

– Полин, налей кофе, – заявила Нечаева, сбрасывая босоножки и проходя прямиком на кухню.

– Вообще-то я сейчас собиралась уезжать, – осторожно сообщила я, идя за ней следом.

– Да я ненадолго: у меня срочные дела… А к тебе я так… заскочила мимоходом, хотела проведать вас с Аристархом Владиленовичем…

– Тогда давай поступим так, – нашла я компромиссное решение, – я завариваю тебе кофе, но пьешь ты его в моей комнате, а я в это время буду гримироваться…

Нечаева махнула рукой, мол, пойдет и такой вариант!

Вскоре мы сидели в моей комнате: Алина – с чашкой кофе, который она шумно потягивала, а я – перед зеркалом с арсеналом гримерши.

– Полин, что там с Гришей Буйковским? Обвинения с него еще не сняли?

– И не думали. Следователь даже собирался его пытать…