18+, или Последний аргумент - Эдуард Тополь

Узенький, из старого красного кирпича трехэтажный особнячок был втиснут на Исте 87-й улицы между двумя многоэтажными гигантами из стекла и бетона. Или наоборот – эти многоэтажные монстры прошлого века зажали красивый, старинный, с изразцовыми окнами особняк так, что он выглядит теперь маленьким гномом из позапрошлой эпохи. Однако если и хозяин этого домика с медной вывеской «Glen Breslau Low Firm Inc.» столь же стар, как его обитель, то, может, и не стоит входить?

Валенсия в сомнении замешкалась у ступеньки к витражной двери с висевшей на шнуре деревянной ручкой звонка. Но тут эта дверь распахнулась, и пожилая, прекрасно одетая молодящаяся леди в норковой накидке, удивительно похожая на какую-то очень знакомую голливудскую актрису, стуча пестрыми босоножками по дубовым ступенькам, сбежала к длинному бежевому лимузину, заднюю дверцу которого уже держал открытой ее черный шофер в серой ливрее. Актриса села в лимузин, шофер закрыл дверцу, занял свое место за рулем, и лимузин отчалил, а Валенсия, уже не колеблясь, дернула ручку звонка. Если этот старик Глен Бреслоу пользует голливудских звезд, он справится и с ее делом.

За дверью была крохотная приемная со старинным бюро, заваленным пакетами «FedEx», «DHL», «Express Mail» и «Priority Mail». За этими пакетами тонула круглая бритая голова молодого секретаря испанского происхождения.

– Доброе утро, – сказала эта голова, не отрываясь от невидимого за пакетами компьютера и беглого стука по его клавиатуре. – Чем могу вам помочь?

– Я Валенсия Меланжер, у меня в десять встреча с господином Бреслоу.

– Конечно, второй этаж, – все так же не поднимая глаз, сказала голова и кивнула в сторону открытой двери на лестницу справа от себя.

– Спасибо.

Валенсия двинулась к этой двери, бритая голова почему-то (наверное, непроизвольно) повернулась в ее сторону, и в тот же миг стук пальцев по клавиатуре прекратился, а лицо у головы застыло в немом изумлении и восторге.

Валенсия удовлетворенной улыбкой оценила произведенное ею впечатление и пошла вверх по лестнице. Но на втором этаже изумиться пришлось ей самой. И дело было не в том, что здесь был модерновый, с ультрасовременной стеклянно-стальной мебелью кабинет, а в том, что из-за просторного письменного стола к ней навстречу соскочил с высокого кресла очень молодой карлик с пышной рыжей шевелюрой и живыми карими глазами.

– Доброе утро! Мисс Меланжер?

– А вы Глен Бреслоу?

– Совершенно верно! Я Глен Бреслоу-Третий! То есть самый младший! Но вы не беспокойтесь! Весь опыт моего отца и деда вот здесь! – Он показал на висок под своей огненной шапкой волос. – А на стенах доказательства этого. Садитесь. Чай? Кофе? Латте?

Валенсия обвела взглядом стены с фотографиями этого Глена в обнимку с олимпийскими чемпионами-тяжеловесами, голливудскими звездами и другими вип-лицами и с облегчением села в кресло у столика, приставленного к его большому письменному столу, – ей было некомфортно стоять над мужчиной-мальчиком ростом вдвое ниже ее.

– Кофе, пожалуйста…

Глен Бреслоу-Третий вернулся за стол и подпрыгнул в свое кресло на лежавшую там подушку. Поерзав и утвердившись на ней, спросил:

– Эспрессо или американо?

– Эспрессо, – ответила Валенсия.

Теперь они сидели вровень, глаза в глаза. Он протянул к селектору свою маленькую ручку:

– Гаспар, два эспрессо. – И снова Валенсии: – Слушаю вас.

Она открыла сумочку, достала вложенное в прозрачный файлик «Брачное свидетельство», выданное фримонтской мэрией, и положила его на стол перед Гленом Бреслоу.

Он маленькой ручкой придвинул свидетельство к себе, бегло взглянул и сказал:

– Понятно. Развод. Это решено окончательно?

– Да, – твердо ответила Валенсия.

Тут в кабинет поднялся низкорослый бритоголовый Гаспар. С плечами, распирающими пиджак, он был похож на шкаф или, точнее, комод с вытянутыми руками, на которых лежал поднос с двумя чашками кофе, сахарницей, вазой с сушеными фруктами и еще одной вазой с печеньем и маленькими квадратными шоколадками.

– Вау! – восхитился Бреслоу-Третий. – Имейте в виду, миссис Меланжер, так он встречает только вип-клиентов.

Гаспар поставил поднос на стол, коротко кивнул и покинул кабинет, шагая разлаписто, как штангист-тяжеловес.

– О’кей, – сказал Бреслоу и высыпал в свой кофе сразу два пакетика сахара. – А ваш муж согласен на развод?

– Думаю, что да. Я ушла от него. Точнее, уехала. Он на том побережье.

Валенсия отпила кофе и утвердилась в своем решении иметь дело с этим адвокатом. Во-первых, судя по фотографиям на стенах, у него в клиентах действительно вип-клиенты. А во-вторых, он карлик, он не будет заигрывать с ней и тащить в постель.

– Давайте я изложу вам суть дела. Я ушла от мужа, причины не обсуждаются, это неважно. Важно, что я не претендую ни на что из его собственности, поэтому он даст развод. Иными словами, тут нет ничего сложного, просто я не могу с ним общаться и не хочу, чтобы он знал мой адрес и телефон. То есть мне нужен посредник. И если вы возьметесь за это дело, общаться с ним будете вы. Просто скажите, сколько это будет стоить.

– К сожалению, миссис Меланжер, сколько это будет стоить, вам заранее не скажет ни один адвокат. Моя ставка – триста долларов в час. Если ваш муж сразу согласится на развод и не будет ничего требовать от вас, это может стоить одного телефонного звонка, трех часов оформления бумаг и почтовых расходов…