Алмазы французского графа - Татьяна Иванова

Дела "Главпродукт опус" продвигались успешным темпом, и через три — четыре года, эта компания, зарекомендовав себя наилучшим "качественным" образом, уже раскинула сети по многим округам Москвы. В перспективе планировалось внедрение в другие города, которое и начало осуществляться уже пару лет назад.

Порыскав по периферийным городским продуктовым базам, которые пока еще не попали в умелые коммерческие руки, коммерсанты "Главпродукт опус" скупили некоторые из них, и принялись восстанавливать и переоборудовать.

Работы было невпроворот, и им всем троим приходилось "пахать" с утра до ночи. Однако денежки, распределяемые между ними, согласно доле, были далеко неодинаковыми, в отличии от работы. И такое вот обстоятельство, за последние пару лет, ну никак не давало покою Толику Бережному. — Ну ладно раньше, — думал он. — По началу! Володька действительно "пахал" больше них. Опять же, вложился, дело пробил. Но теперь-то, теперь! Кем был бы он теперь, без них двоих, а особенно без него, Толи? — Энергичного, пробивного, дотошного, да к тому же непомерно терпеливого. Вот именно, непомерно! — Вздыхал Толя.

…. Квыча подъехал к офису, припарковался, и, приоткрыв водительскую дверцу автомобиля, приготовился к долгому ожиданию. По пути он звонил Бережному три раза, но телефон его по прежнему безмолвствовал.

— Поди, застрянешь тут теперь, надолго! — подумал Квыча, но совсем даже не огорчился. — А куда спешить-то? Вернешься, — шеф тут же нагрузит чем-нибудь. У шефа для него, Квычи, всегда какое-нибудь дело да найдется. Ну не любит он, когда Шурик вместе другими гориллами пивко попивает или, на худой конец, играет в нарды.

Он откинулся на спинку сидения и прикрыл глаза. Решил немного вздремнуть. Но, не тут-то было. В кармане заерзал мобильник.

— Ну, объявился, наконец! — сказал он, узнав номер Бережного.

— Алло!

— Алло, Шура, чего ты хотел? — торопливо спросил Анатолий, тут же заставив Квычу насторожиться. — Стремный какой-то, — отметил он.

— Спустись, Толик, шеф велел тебе кое-что передать.

— Не могу. У нас тут человек из прокуратуры. — Сообщил Анатолий.

— По поводу Самохина?

— Да. А ты, видно, хотел поговорить со мной о нем же?

— Ты, Толя, очень догадливый.

— Я так и знал, — тяжело вздохнул Анатолий.

— Что знал?

— То, что вся эта затея добром не кончится!

— Ты че говоришь-то, а, Толян?

— Че, че! Кончай ты свои блатные штучки!

— Нет, в натуре, ты чего, а? Ты думаешь, мы к этому причастны?

Бережной молчал.

— Слышь, Толян, ты спустился бы, а? Я ведь все равно не уеду, пока с тобой не повидаюсь!

— Ну не могу я сейчас! Этот мент у меня в кабинете сидит. Я в туалет вышел, чтобы тебе позвонить. Звонок у меня хоть и отключен был, но телефон в кармане то и дело дрыгался. — Потихоньку глянул, — ты добиваешься, вот я и вышел, чтобы тебе ответить.

— Ладно, Толян. Я тебя все равно дождусь, узнаю, что там, да как. А ты не вздумай с ментом откровенничать о нас! Шеф сказал, если только рот откроешь, — прибьет, понял?

— Успокойтесь вы со своим шефом. А то я дурак. Мне-то себя светить зачем?

— Во, во! Правильно! Ты себя, Толя, теперь беречь должен. Поди за шефа работать придется, а? — и Квыча довольно засмеялся.

— Что ты ржешь?

— За тебя радуюсь!

— Радоваться пока нечего. Ладно, все, мне идти надо, а еще отлить хочется.

— С перепугу что-ль? — снова засмеялся Квыча.

— Да пошел ты! — и Анатолий нажал на отбой.