Алмазы французского графа - Татьяна Иванова

— Андрей Константинович, в отделение ведь Белов сейчас подъедет.

— Позвони Смурову. Пусть он его задержит до нашего возвращения. И скажи, чтобы он ни в коем случае не говорил ему об убийстве Самохина.

— А если Екатерина ему сообщит по телефону?

— Пока она здесь с нами, — не сообщит. Знаешь, Саша, я бы сам желал сказать ему об этом и взглянуть на его реакцию!

— Рокотов вопросительно посмотрел на майора.

— А не задавался ли ты вопросом, где этот самый Белов находился сегодня до половины девятого?

— Что? — переспросил его Рокотов. — Вы думаете он мог…

— Конечно, думаю! И это еще одна из версий! Белов вполне мог побывать в квартире своей дочери после того, как не нашел то, что искал в квартире матери. И ему для этого даже не надо было вытаскивать барсетку с ключами из машины Самохина. Он вполне мог воспользоваться запасными, которые незаметно одолжил у Катерины, находясь у нее в гостях. И у него, при столкновении с хозяином было гораздо больше предпосылок выстрелить, чем у тех же ворюг! Вот только говорить об этом при Екатерине я не стал.

Белов дожидался их в отделении почти полтора часа. И Камушев, по прибытии сразу же вызвал его в кабинет. Рокотов вошел следом и уселся напротив майора.

— Леонид Викторович, у нас к Вам имеется ряд вопросов — начал разговор Камушев. — Но, прежде, я хотел бы сообщить Вам, что сегодня утром у себя в квартире был убит муж Вашей дочери Владимир Петрович Самохин и мы задержались именно по этой причине.

— Что? — воскликнул Белов и побледнел. — Как убит? А Катя? Что с ней? — он судорожно схватился рукой за спинку стоящего рядом стула.

— Успокойтесь, Леонид Викторович, с Вашей дочерью все в порядке. — Сказал ему Камушев.

— Мне нужно ей позвонить, немедленно! — воскликнул Белов и тут же вытащил мобильник.

Оперативники, переглянвшись, не стали ему мешать.

Катерина не отвечала и Белов вынужден был прервать вызов.

— Не отвечает! — констатировал он, и глаза его наполнились слезами.

— Как же так? Бабушка и теперь еще муж! Бедная моя девочка!

Мобильник Белова ответно зазвонил.

— Это Катенька, — сказал он.

— Алло, Катюша! Да, я уже знаю. Мне сказали! Я сейчас в милиции. Да, Катюш, вызвали! Я приеду! — ответил он расстроенной дочери. — Сразу же, как только выйду отсюда. Хорошо, милая, хорошо! — Леонид Викторович, заливаясь слезами, нажал на отбой.

— Как его убили? Тоже задушили?

— Нет, в него выстрелили из пистолета.

— Ну, как же это случилось? — заломил руки Белов. — А Катенька в это время где была?

— Камушев вкратце рассказал ему о случившемся.

— Господи! Мне надо немедленно ехать к Катюше, немедленно, она меня ждет!

— Хорошо, Леонид Викторович, сейчас поедете. Только сначала ответьте мне, почему в день убийства Вашей матери Вы оказались неподалеку от ее дома примерно в половине одиннадцатого вечера?

— Что? — воскликнул Белов. — Что Вы сказали?

— Если Вы не расслышали вопроса, я повторю.

— Я…Я расслышал!

— Ну, так, что Вы на это скажете, Леонид Викторович? В прошлый раз Вы уверяли нас, что в это время находились у родственников, на Марксистской.

— Ну да! — растерянно подтвердил допрашиваемый, вот только подтвердил не понятно что, — то ли факт своего нахождения у родственников, то ли факт того, что он именно это утверждал.

— Леонид Викторович, в половине одиннадцатого Вас видела с балкона соседка Софьи Максимовны. Она в это время там курила.

— Но…. — Растерялся Белов, и умолк.

— Леонид Викторович, я не понимаю смысла Вашего молчания. Вы признаете, что были там, или нет?

— Был, но это не имеет никакого отношения к смерти моей матери! Пожалуйста, поверьте мне, я Вас очень прошу!

— Без объяснений ничего не получится. — Сказал ему Камушев.

— Сейчас я ничего не стану объяснять! И Я… Я Вас очень прошу, отпустите меня к Катерине. Девочка совершенно одна и ей сейчас как никогда требуется моя помощь.

— Хорошо! — согласился Камушев. — Поезжайте к дочери. А после мы продолжим наш разговор.

— Спасибо. — Пролепетал Белов, и, поднявшись со стула направился к выходу.

Проводив его взглядом, Рокотов недоуменно уставился на начальника.

— Андрей Константинович, Вы зачем его отпустили-то?

— Приставь к нему слежку, Саша, немедленно! И скажи ребятам, чтобы глаз с него не спускали!