Игра вслепую - Эйлет Уолдман

Из Тихих Аллей мы с Исааком поехали за Руби в еврейский детский сад. Как приятно вернуться в знакомый мир, где даже гой знает, кого и когда называть поцом и как есть бутерброд с пастрами.

По пути домой зазвонил телефон. Пока я его нашарила, чуть не вывернула на встречную полосу.

– Алло? – крикнула я, пытаясь переорать шум на дороге и треск помех.

– Мама! Опасно говорить по телефону в машине. Папа так сказал! – завопила Руби с заднего сиденья.

Я не послушала ни ее, ни свою совесть, и продолжила:

– Алло?

– Привет, это Кэндис. Помните? Подруга Бобби.

Вот это сюрприз. Не ожидала снова ее услышать.

– Откуда у вас мой номер? – спросила я несколько грубо.

– Ваш муж дал. Я позвонила по номеру с визитки, и мне сказали, что у вас есть сотовый. Надеюсь, не возражаете? Могу перезвонить попозже, если сейчас вам неудобно.

– Нет, нет, все нормально, – сказала я быстро.

– Просто звоню узнать, как дела. В смысле, как там дело Бобби.

Я поежилась. У меня не было «дела» или клиента. Одно лишь нездоровое любопытство.

– Нормально. Прекрасно. Вы что-нибудь можете мне сказать, Кэндис?

– Я? Нет. Я ведь ничего не знаю. Мне интересно, что вам удалось выяснить о смерти Бобби, о его матери. Или еще что-нибудь.

Я призадумалась, пытаясь понять, что на уме у этой женщины. Во время нашей последней встречи она была не слишком разговорчива и сказала мне только название больницы, в которой родился Бобби, да и то лишь, чтобы я не выдала ее полиции. Что ей нужно теперь?

– Я встречалась с родной матерью Бобби, – сказала я.

– Правда? Какая она? Он говорил с ней перед смертью? Она что-нибудь знает о его смерти? – вопросы лились из нее бурным потоком.

Я не ответила ни на один из них.

– Кэндис, Бобби упоминал что-нибудь о своем родном отце?

– Об отце? Нет. А что? Он его тоже нашел? Как его зовут? Бобби связался с ним?

Я решила не откровенничать с ней.

– Точно не знаю. Это все, что вы хотели?

– Нет, есть еще кое-что, – сказала она, понизив голос, будто собиралась поведать тайну. – Я много думала о Бобби, о его самоубийстве. Вначале считала, что он не мог убить себя, но потом появилось чувство, что вполне мог.

Я заинтересовалась. Она первая из всех знакомых Бобби предположила, что он мог решиться на этот шаг.

– Вот как? Почему вы так считаете?

– Понимаете, мы с Бобби хорошо знали друг друга. Даже очень хорошо. – Она неприятно хихикнула. – Он доверял мне такие тайны, которые не рассказывал больше никому.

– Например?

– Например, как несчастлив он в личной жизни. Как хотел уйти от Бетси, но чувствовал, что не может.

Я сбавила скорость, не хватало еще, чтобы мое любопытство довело до аварии.

– Почему он не мог уйти от нее?

– Она ведь была наркоманкой. Он боялся, что если бросит ее, она снова подсядет или того хуже…

– Что хуже?

– Ну там, с собой покончит…

– Но как это могло довести его до самоубийства?

– Все-таки вы плохо знали Бобби, не то, что я, – сказала она масляным голосом.

– Возможно. Тогда, может, вы мне объясните, как сложности с Бетси, если они были, могли подтолкнуть его к самоубийству?

– У Бобби была особая душа. Чувствительная душа. В этом мы с ним очень похожи. Такой эмоциональный шантаж держит нас, будто… капкан. Нам тяжело. Уверена, что с Бобби так и получилось. Он потерял себя. Перестал замечать тех, кто мог подарить ему покой и радость. Он не мог так больше жить.

Слова Кэндис не тронули меня ни на йоту. Я не видела в ней ни малейшего сходства с Бобби и очень сомневалась, что их «чувствительные души» так уж родственны. Более того, эта женщина любила его. Естественно, она обвиняет любовницу и невесту Бобби. Но, может, она преследовала еще более гнусную цель? Не пыталась ли направить меня по ложному следу? Она писала Бобби уже после того, как тело предали земле, и получается, ничего не знала и не имела отношения к его смерти. С другой стороны, хотя письма и кажутся искренними, нельзя исключить вариант, что это всего лишь уловка с целью отвести подозрения и подтвердить свою невиновность.

– Значит, вы считаете, что Бобби покончил с собой?

– Вполне вероятно. Хотя, конечно, могло быть по-другому.

– Например?

– Может, он, наконец, решил расстаться с Бетси раз и навсегда. И она решила, что лучше убить его, чем отпустить на свободу.