Преследуя тени - Роберт Брындза

– Можно мне войти?

Последовала еще одна долгая пауза, а затем калитка с жужжанием и щелчком открылась.

Таня стояла на пороге в пушистом розовом халате и тапочках в тон. Длинные волосы были убраны со лба, перехваченные широкой лентой, а подтянутое лицо – чисто вымыто.

– Хотите кофе?

– Да. Не откажусь.

– Я собиралась позвонить вам. Было странно увидеть вас за воротами. Как будто судьба или что-то в этом роде, – сказала Таня, когда они прошли на кухню, где она взялась готовить Эрике кофе в дорогой на вид серебристой кофемашине.

Черная мраморная столешница была уставлена картонными коробками кремового цвета. С некоторых были сняты крышки, и Эрика увидела сложенные внутри банковские выписки. В воздухе стоял невыносимый запах чистящих средств, и Эрика заметила, что одна из больших стеклянных дверей приоткрыта и в помещение врывается холодный воздух из сада.

– Спасибо, – поблагодарила Эрика, принимая стеклянную чашечку двойного эспрессо. – Меня отстранили от дела. Просто чтоб ты знала.

– А что за дело? Все из-за тех постаматов?

– Это лишь часть дела.

– Я не имею к ним никакого отношения. Кирон попросил меня гарантировать внесение депозита, чтобы все оформить. Они очень прибыльные.

– Значит, они установлены законно?

– Да. Кирон каждый месяц получает деньги от почтовой службы. Он называет это «пассивным доходом».

Эрика сделала глоток кофе, очень крепкого. Она поставила чашку на столешницу.

– А чем именно он занимается?

– Я думала, вас отстранили от дела?

– Да, отстранили.

Таня допила свой кофе, не сводя глаз с Эрики, даже когда отставляла чашку.

– Инвестициями.

– Инвестициями во что?

Таня пожала плечами.

– Это все, что я знаю. Он вкладывает деньги, играет на бирже.

– Знает ли Кирон кого-нибудь в Южном Лондоне?

– Понятия не имею. Кирон знаком со многими людьми.

– У него есть доступ к постаматам?

– У владельца имеется мастер-ключ. Однако пользоваться им следует только совместно с почтовым отделением или властями. Вас таких много.

– Он когда-нибудь подходил к постаматам после их загрузки? Или ты когда-нибудь сопровождала его?

– Не скажу, что мы неразлучны. Мне нужно заниматься своим бизнесом. Я не была в Южном Лондоне много лет. И не хотела бы туда возвращаться.

Эрика кивнула и обвела взглядом коробки с бумагами.

– Что произошло после вчерашнего визита в полицию?

Таня подошла к крану и налила два стакана воды.

– Мы вернулись домой в начале четвертого пополудни, и он ушел с Полом Слейтером.

– Куда?

– Не знаю.

Таня поставила перед Эрикой стакан воды и сделала большой глоток из своего. Эрика заметила на мраморе белый налет, как будто по столешнице провели влажной тряпкой, оставляя молочный отблеск.

– Кирон вернулся в пять. И я устроила ему сцену, допытываясь, правда ли хоть что-то из того, в чем его обвиняли. Вы были вполне убедительны.

Это удивило Эрику. Накануне Таня казалась невозмутимой. Хотя, вероятно, ботокс ослабил ее способность выражать эмоции.

– Мы сильно поскандалили, потом он попросил прощения и предложил мне чашку чая, чтобы мы могли спокойно поговорить. Я согласилась. Он заварил чай. Я выпила. Следующее, что я помню, – это как в пять утра очнулась на ковре в спальне. Понятия не имею, как я туда попала и как долго там провалялась.

Эрика поставила стакан на стол.

– Думаешь, он накачал тебя наркотой?

Таня вздохнула.

– Я не знаю. Он мог. Но я принимаю… таблетки всякие. От депрессии. И бессонницы.

– И что, обычно отключаешься ранним вечером после чашки чая?

Таня вздохнула.

– Нет.

– Он напал на тебя?

– Нет. Боже, нет. На мне была та же одежда, что и накануне. Думаю, Кирон слишком торопился сбежать отсюда. Когда я утром заглянула в гардеробную, его половина была пуста. Он просмотрел все мои бумаги и выгреб свою наличку из сейфа, двадцать тысяч. Думаю, он и в доме прибрался. В ванных комнатах воняет отбеливателем и чистящими средствами, а этот мрамор – ну, сами видите – вконец испорчен.

Она потерла белые разводы на огромной столешнице кухонного островка, постукивая длинными акриловыми ногтями по мраморной поверхности.

– Что-нибудь еще украдено?

Таня пожала плечами.

– Я так не думаю. Нет.

– Что еще хранилось в сейфе?

– Мои драгоценности. Немного наличных. Он ничего из этого не взял.

– Ты хочешь сообщить об этом в полицию?

– Сообщить о чем? – Таня на мгновение выглянула из окна в сад. Солнце поднималось над стеной, растапливая полоску инея на траве. – Сегодня утром я получила сообщение от Пола Слейтера.

Она протянула Эрике свой телефон.

С этого момента я больше не могу представлять ваши интересы ни в каких юридических делах.

С наилучшими пожеланиями, П.

Эрика вернула телефон.

– Интересное совпадение по времени.

– Я познакомилась с ним через Кирона… Вы действительно думаете, что Кирон живет под чужим именем?

– Да, я так думаю. Но Джером Гудман погиб в автомобильной катастрофе восемь лет назад. Ты что-нибудь знаешь об этом?

– Что? Нет. И он был связан с наркотиками?

– Да. Занимал высокое положение в иерархии. Распространение наркотиков. Убийство.

– И кого он, по-вашему, убил? – спросила Таня, старательно изображая удивление на лице. Из-за этого ее истинные эмоции было трудно распознать.

– Конкурентов-наркоторговцев и невинных очевидцев во время налета на паб. Моих коллег. Моего мужа, – ответила Эрика, вглядываясь в безжизненное, бледное лицо Тани. – Десять лет назад я занималась делом Кирона, или Джерома. Он находился под наблюдением. Я долго следила за ним. Знаю, некоторые говорят, что никогда не забывают лица, но такое лицо, как у него, действительно трудно забыть, когда слишком долго его изучаешь. Могу я спросить, как вы с ним познакомились?

– Летом, в клубе в Чизвике. «Мэлоунз» – частный клуб только для избранных, расположенный в тихом месте. Очень эксклюзивный. Членство в клубе стоит двадцать пять тысяч, и они проверяют людей, так что для вступления нужна чья-то рекомендация. Это как бы снимает многие вопросы.

– Вопросы?

– Я родом из богатой семьи. Мой отец управляет крупным хедж-фондом[24]. Дочери такого человека следует быть осторожной в отношениях.

– И полагаю, если встречаешь мужчину в таком месте, как «Мэлоунз», можно быть уверенной, что он человек состоятельный и прошел определенную проверку?

– Да. Можно и так сказать. Я просто предположила, что Кирон достаточно богат и у него хорошие связи, чтобы быть членом клуба. Он всегда за все платил. Жил здесь со мной, но сам оплачивал счета. Он сказал мне, что в подростковом возрасте переехал в Испанию со своими родителями. Его мать