Состояние аффекта - Ева Львова

– Лучше сделай, как я прошу. А иначе завтра же отправлюсь к жене моего доверителя и выясню, за что ты так ненавидишь Воловика. Сдается мне, ты не просто так решил упрятать Валерия за решетку.

– Вот только ездить никуда не надо, – взмолился Борис. – Не стоит разговаривать с Маринкой, все, что она сможет тебе рассказать – это только то, что сначала Воловик ее увел у меня, а затем застукал нас с Маринкой при весьма пикантных обстоятельствах на последней встрече выпускников.

Ого, какие подробности! Почему же я, лучший Борькин друг, ничего об этом не знаю? У меня отчего-то заныло под ложечкой, и я чужим голосом сказала:

– Вот и хорошо, вот и договорились. К Маринке ездить не буду, но и ты уж сделай, пожалуйста, как я прошу.

– Это что, шантаж? – возмутился кудрявый друг.

– Можно и так сказать. Пока-пока, завтра жду звонка с отчетом о проделанной работе.

Для себя же я решила непременно докопаться до истины и не дать посадить в тюрьму невиновного человека. Ведь видно же, что ситуация с Воловиком далеко не так однозначна, как ее хочет представить Борис.

На дачу я не поехала, отправившись ночевать к себе на Басманную. Честно говоря, я не поехала к старикам потому, что не знала, что скажу бабушке и деду. Объяснения я отложила на потом, когда нарою побольше информации. А пока я решила вплотную заняться делом удалого мотоциклиста. Утром первым делом я отправилась к участковому Ласточкину, на которого жаловались старушки из двора моего доверителя. Мне было ужасно интересно, отчего представитель власти спускает на тормозах антиобщественное поведение Валерия и его банды.

Участковый Ласточкин вел прием населения в общественном пункте охраны порядка. В коридоре перед дверью его кабинета на стульях сидели две женщины, за которыми я и заняла очередь. Та, что постарше, говорила молодой:

– В прошлом году мой Сашка совсем от рук отбился, так Юрий Сергеевич его пристроил в мотоклуб, где такие же обалдуи, как мой сын, старинные машины собирают. У них руководитель – совсем молодой парень. Валерием зовут. Этот Валерий для ребят непререкаемый авторитет – мужа-то у меня нет, некому с сыном по-мужски поговорить. А руководителя мотоклуба мальчишки уважают и слушаются.

– И что они там делают? Небось гоняют с утра до ночи на мопедах? – прищурилась та, что помоложе.

– Гоняют, но редко. А в основном Валера находит железные развалюхи, и ребята все вместе их чинят, – ответила ее приятельница.

– И что потом с ними делают? Продают? – хмыкнула молодая.

– Ну да, продают, и на вырученные деньги покупают общие мотоциклы, на которых устраивают соревнования. Ласточкин молодец, что нашел Валеру, без него мой Сашка давно бы в колонию загремел, а так на механика пошел учиться. Вот иду сказать Юрию Сергеевичу спасибо за сына.

Женщина достала из сумки банку маринованных грибов и показала своей собеседнице.

– Родня из деревни грибочки прислала, а Юрий Сергеевич, я знаю, их любит.

– А меня Ласточкин вызвал для беседы, – вздохнула скептически настроенная особа. – Мой Димка повадился шататься по ночам с компанией. Вроде бы они с ребятами из соседней школы на пустыре дерутся. Неделю назад инспектор по делам несовершеннолетних меня вызывала, грозилась сына на учет в детскую комнату полиции поставить, если не перестанет хулиганить, а теперь вот Ласточкин захотел со мной поговорить.

Дверь кабинета открылась, и из него вышел подтянутый господин в строгом костюме. Пробормотав себе под нос: «Я на вас управу найду! Вы у меня узнаете, как гаражи сносить!» – он переложил портфель из правой руки в левую и устремился на выход.

– Проси, чтобы Юрий Сергеевич в мотоклуб твоего парня отвел, – посоветовала матушка будущего механика, поднимаясь со стула и заглядывая в освободившийся кабинет.

Лишившись собеседницы, мать непутевого Димки придвинулась поближе ко мне и осторожно спросила:

– А вы по какому вопросу к Ласточкину?

– По личному, – не слишком-то любезно ответила я, анализируя услышанное.

– Соседи, что ли, достают? – понимающе покачала головой женщина. – У меня тоже соседи не сахар. Есть одна на редкость приставучая старуха. «Я, говорит, всю твою семью до пятого колена помню, и мать помню, и бабку помню – все вертихвостками были, что же теперь удивляться, что вашего Димку на учет в полицию хотят поставить? Яблочко от яблоньки недалеко падает».

Женщина еще что-то говорила про старческий маразм соседки, но я ее уже не слушала. Эта простая мысль буквально подбросила меня на стуле – в нашем доме тоже есть вездесущие соседи, которые помнят всю мою семью! И если правильно построить беседу, то можно узнать о себе и своих родственниках кучу интересного! Да и подходящая кандидатура у меня имеется – как раз подо мной живет надменная вдова заслуженного режиссера, которая меня в упор не замечает. При встречах она отворачивается в сторону и делает такое лицо, как будто знает обо мне что-то компрометирующее, но из врожденной деликатности молчит. Ну ничего, у меня есть отличный способ ее разговорить. Я буду не я, если вдовица не придет ко мне в квартиру и прямо с порога не выложит интересующую меня информацию. Пока я размышляла над открывающимися перспективами, участковый Ласточкин успел переговорить не только с пришедшей его поблагодарить женщиной, но и с матерью Димки, и теперь, прощаясь, женщина стояла на пороге и переспрашивала:

– Значит, автосервис на Яузских воротах, спросить Валерия Воловика. Спасибо большое, прямо завтра туда и подъедем.

После того как она ушла, из кабинета выглянул рыжий озабоченный парень в полицейской форме и смерил меня внимательным взглядом.

– Отлично, всего одна посетительница осталась, – добродушно улыбнулся он. – Заходите и рассказывайте, что там у вас стряслось.

Я прошла в кабинет, уселась на стул и начала:

– Добрый день, я адвокат Агата Рудь, представляю интересы Валерия Воловика. Хочу получить у вас характеристику на своего подзащитного.

– Отлично, – оживился участковый. – Я как раз подготовил бумаги для суда. Только я думал, что защищать Валерика будет Боря Устинович. Они еще со школы друзья… А про вас я, извините, ничего не слышал.

Высказывая сомнения насчет моей кандидатуры, участковый вытащил из ящика стола папку, из которой в свою очередь достал несколько листов бумаги и протянул их мне.

– Борис Эдуардович внезапно уехал, и дело Воловика передали мне, – сухо сообщила я, принимая из рук Ласточкина распечатанные на компьютере листы.

Пробежав глазами текст, я слово за словом перечитала его еще пару раз и только после этого убедилась, что это действительно характеристика на моего доверителя.

– Лейтенант Ласточкин… – строго проговорила я.

– Зовите меня Юра, – смутился участковый, и веснушчатое лицо его залил морковный румянец.

– Мне очень жаль, Юра, но думаю, что суд не примет во внимание подобную характеристику. Если верить вашим словам, то Воловика не в тюрьму сажать надо, а на пост президента выдвигать. И честный-то он, и отзывчивый, и всем на свете помогает. Не подсудимый, а клад. Может, я что-то путаю, и это не он избил старика на заправке?