Голоса ночи - Анна Малышева

– Извините, я только что от следователя… Вы случайно не видели, как я уходила из дома вечером четвертого мая?

– Как это?! – удивилась дама. – Почему я должна была видеть, как вы уходили? Вы что, сами не знаете, уходили или нет?

– Я-то знаю… – Она уже поняла, что дама ее не спасет. – Но следователю нужны свидетели… Вы наши соседи…

– Я не видела вас, – отрезала дама. – Простите, я только после ванны, мне холодно стоять.

«Наглое вранье, – Анжелика с ненавистью всматривалась в ее смуглое от пудры лицо. – Волосы сухие, намазана, и ничего ей не холодно». Отвернулась, отступила к своему порогу и услышала, как у нее за спиной хлопнула дверь.

Дома она первым делом бросилась к телефону. На этот раз сразу подошел Саша.

– Ну, чего тебе? – прошипел он. – Лена только что уснула!

– Какое мне дело до Лены! – Она скрючилась в кресле с телефонной трубкой в руке, ее знобило, ноги снова подгибались. У следователя она держалась неплохо, но теперь наступила реакция: хотелось рыдать, бить по всему, что на глаза попадется, обвинять кого-то в своих бедах… Но кого? Анжелика почти плакала: – Ты мне нужен, срочно!

– Опять что-то нашла?

– Потеряла, дурак! – Тут она на самом деле разрыдалась, и это было так сладко, так необходимо ей в эту минуту, что она не стала слушать уговоров испуганного Саши, который просил объяснить, в чем дело. Она только и смогла, что повторить: – Приезжай, скорее… Ты мне нужен!

Он обещал подъехать в течение часа, и она еще долго плакала, сидя в кресле, упершись подбородком в поднятые колени, обняв себя за ноги. Так хорошо ей не плакалось с детства. Все напряжение, вся долго таимая ложь, вся растерянность – все вылилось на ее щеки двумя горячими потоками. В конце концов лицо защипало от соли, глаза опухли, но на душе стало посветлее. «И это глупо… – сказала себе Анжелика, поднимаясь и идя в ванную. – Глупо, ведь все стало еще ужаснее… Но не обвинят ведь меня! Алиби, боже мой… У меня было хорошее алиби, этот недоносок все испортил!» Она знала, кого имеет в виду, и это был не Саша. Только сейчас до нее дошла вся опасность положения, в которое попала их троица. «Конечно, нельзя ожидать, что убийца позаботится о нашем алиби… – Она плескала себе в лицо ледяной водой. – Все рухнуло, а я почему-то думала, что его убили, как планировали мы – где-то после полуночи… Ах, на кой черт мне теперь три свидетеля, да еще тот мужик за столом в казино, с которым я пыталась познакомиться, чтобы иметь еще одного! Теперь мне нужен хотя бы один, хотя бы один свидетель, что я ушла из дома в девять! Что я действительно гуляла! Господи! Но его же нет!»

Саша явился, вник в обстановку с первых же ее слов и встревоженно спросил:

– А Юрка что?

– Что Юрка… – проворчала она. – Его мамаша меня не видела. А он в институте.

– Можно с ним поговорить. – Саша закурил, напился минеральной воды. Разговор происходил на кухне. – Даже если не видел тебя, может сказать, что видел, да еще не в девять, а пораньше.

– Господи, да хотя бы ровно в девять! – вздохнула она. – Если он им соврет, кто-нибудь может его поймать на этом, тогда вообще я буду очень подозрительна.

– Да кто его поймает?

– Какая-нибудь бабка во дворе. Вдруг меня правда кто-то видел, когда я уходила?

– Что, бабки по часам засекали, когда ты вышла? – усмехнулся он. – Да и дворик у вас не то чтобы многолюдный.

– Скамеечек перед подъездами нет, это раз, и холодно еще бабкам гулять, – кивнула Анжелика. – Может, меня правда кто-то видел, но следователь сказал, что никого не опрашивали.

– Черт-те что, так свидетели все забудут! Обязаны были сразу опросить.

– Мало ли что они обязаны. Так ты поговоришь с Юрой? Он же твой старый друг… Мне нужен хоть кто-то…

– Да поговорю, не бойся… – Он задумался, переспросил: – Так что ты сказала, у него в ране была малахитовая крошка?

Анжелика кивнула, отошла к окну, стала смотреть во двор. На подсохшем асфальте девочка рисовала классики розовыми и зелеными мелками. Рисовала она криво, неумело, но зато с огромным наслаждением. Девочка выпрямилась, оглядела свою работу, достала из кармана курточки биту, бросила ее в первый квадрат. Прыгнула, толкнула биту кроссовкой, бита вылетела из пределов квадрата и унеслась прямиком в лужу. Девочка сбегала за ней, достала, обтерла ладонью и повторила попытку. Вышло еще хуже – бита осталась на месте, а девочка упала на колено. Анжелика вскрикнула, словно расшиблась сама, Саша так и подскочил:

– Что?!

– Девчонка упала… – Она задернула штору, повернулась к нему с виноватой улыбкой: – Я тоже не умею в классики играть.

– Рехнулась?! – разозлился он. – Я с тобой о деле разговариваю, а ты пялишься в окно! Они уверены, что убил его кто-то знакомый?

– Нет… – удивилась она. – С чего ты взял? Я ничего такого не говорила…

– Ты сказала, что следователю показалась подозрительной подставка для часов. Действительно, если разобраться, откуда убийца мог знать, что подставка отдирается?

– Ах, ну случайно отодрал… – рассеянно ответила она.

– Проснись! Это важно! Ты что, не поняла – следователь под тебя копает!

– Под меня?! – Сердце у нее так и ухнуло.

– Конечно! Алиби – это дело второе. А подставка подозрительна. Сама подумай, человек идет на дело, хочет убить. Он что, решает найти подходящий тяжелый предмет в квартире жертвы?! Он возьмет с собой что-нибудь, приготовит заранее. Это же ясно! Значит, этот человек знал, что есть у Игоря в комнате такая подходящая штука – подставка, и знал, что ее от часов отделить – раз плюнуть.

Она неуверенно кивнула, соглашаясь, потом робко спросила:

– Да я тут при чем?

– Но ты про часы знала!

– А кто не знал?!

– Никто не знал, – убил ее Саша. – Я, например, понятия не имел, что она не привинчена. А ты с нее сто раз пыль стирала, кому знать, как не тебе. И вообще, что-то тут подозрительно. Зачем он его уложил подставкой? Нелепо как-то…

– Следователь сказал, может, все вышло случайно… – вставила она.

– Так и выглядит. Шел без обдуманного намерения убить, пришел, поссорились, случайно обнаружил, что подставка отделяется… Нет, черт, тут натяжка. Если бы он Игоря часами оглушил, было бы нормально – под руку попались. А тут он под часы залез и взял подставку…

– А может, сперва он за часы схватился, они у него в руке остались, – предположила она. – Увидел каменную подставку, бросил часы, ударил…

– Часы-то идут?

– Встали.

– Но они исправны?

Анжелике пришлось принести на кухню ненавистные часы и завести их для проверки. Часы оказались в порядке.

– Не похоже, что их швыряли… – делился своими соображениями Саша. – Стекло не поцарапано, и вообще все в идеальном виде.