Тузы и шестерки - Михаил Черненок

Довжок укоризненно покачал головой:

– Не высокого же мнения ты, прокурор, обо мне. Не знаю, чем тебя обидел?

– Меня, Андрей Владимирович, трудно обидеть, – спокойно ответил Бирюков. – А мнение мое о людях складывается по их делам. Вспомните наш разговор накануне выборов. Предупреждал ведь, что напрасно израсходуете народные деньги, а вы и ухом не повели. Разве это в интересах района было?

Потупившись, Довжок вздохнул:

– Поздно теперь вспоминать прошлое. Напрасно, конечно, не послушался твоего совета. Не знал, что на выборах побеждает тот, у кого кошелек толще.

– К кошельку надо еще и голову иметь.

– Брось изображать козырного туза! Перед тобой – глава района, а не подчиненная шестерка.

Антон улыбнулся:

– Туз – это ваша карта. Мой уровень в районной иерархии – где-то возле короля, и все-таки угождать начальству я не привык. Даже при строгой партийной дисциплине не прогибал спину перед власть имущими.

– Как же тебе, такому несгибаемому, удалось выбиться в прокуроры? По влиятельной протекции?

– По протекциям выбиваются карьеристы. Я шел другим путем. Начал с рядового оперативника уголовного розыска и не провалил ни одного расследования.

– Смотри, какой везучий…

– На одном везении далеко не уедешь.

– Надеешься, что и убийство Надежницкого тебе удастся расследовать с блеском?

– Пусть и без блеска, но преступника разыщем.

– А если преступление окажется, как теперь принято говорить, из разряда заказных?

– Найдем и заказчика.

– Интересно, каким образом?

– Это, Андрей Владимирович, не ваша проблема. Посвящать вас в методы розыскной работы, извините, не входит в мои служебные обязанности. Следственные органы отличаются от рекламных агентств тем, что собирают информацию, а не распространяют ее.

– Вон как!.. – искренне удивился Довжок. – В таком случае посоветуй, из какого источника черпать мне информацию для доклада областной администрации? Из сплетен, что ли?..

– Могу дать лишь один совет: не ввязывайтесь в это дело. Никто из области от вас доклада не требует, и встревожились вы, мягко говоря, только ради своего интереса.

– Ты отдаешь себе отчет в том, что говоришь?

– Разумеется. Вы ведь встречались с Надежницким буквально за день до его гибели…

– Где?!

– В дачном поселке, на проданном участке. Надежницкий уже начал завозить туда материалы для возведения дворца с плавательным бассейном и сауной, но строительство задержалось из-за отсутствия техники для подготовительных работ. Не стану пересказывать содержание вашего разговора, оно вам лучше известно. Напомню только, что в конце того дня, когда Юрий Денисович погиб, вы намеревались с ним встретиться, чтобы решить вопрос о найме бульдозера и экскаватора в местных организациях.

– Ну и фантазии у тебя…

– Свидетели, Андрей Владимирович, так утверждают.

– Какие?

– Присутствовавшие при вашем разговоре с Надежницким.

На какое-то время Довжок словно лишился дара речи. Растерянно пошарив взглядом по стене, он с натянутой усмешкой спросил:

– Ты вроде подозреваешь, будто я причастен к убийству?

– Не вижу для этого оснований.

– Тогда зачем компромат на меня собрал?

– То, что вы считаете «компроматом», на мой взгляд, является объективной информацией.

– Надеюсь, толком не разобравшись, не выставишь меня в неблаговидном свете?..

– Не беспокойтесь. Компрометировать людей не в моих правилах. Кстати, если бы прошлый раз вы не были столь агрессивны, сегодня у нас с вами состоялся бы совсем иной разговор. Мне бы не пришлось уличать вас во лжи, а вам не надо было бы изворачиваться. Скажите откровенно, чего вы тогда испугались?

– Просто не в настроении был.

– Не верю, Андрей Владимирович. Спроста такие бурные эмоции не возникают. В придачу напустили тумана насчет того, что происшествием заинтересовались в областной администрации. С чего бы такая паника?

– С того, что я был ошеломлен случившимся, – Довжок впервые посмотрел Бирюкову в глаза. – Подумалось, не с целью ли ограбления убили Надежницкого?..

– Выходит, вы знали, что Юрий Денисович приехал в район не с пустым карманом?

– Предполагал. Я действительно пообещал ему содействие, а поскольку сейчас бесплатно ничего не делается, то предупредил, что наем техники придется оплатить наличными. Не скрою, договорился с начальником мехотряда «Агропромхимии» насчет бульдозера и экскаватора. В конце дня стал ждать Надежницкого. К назначенному часу он не приехал. Случайно посмотрел в окно и возле райотдела милиции увидел синюю «Вольво» Юрия Денисовича. Сразу позвонил дежурному. Узнав от него о жестоком убийстве, немедленно вызвал тебя. Поверь, таким вот комом все получилось… Теперь сожалею, что связался с рекламным «фортунщиком», да и перед тобой неловко за нервный срыв. Ты, оказывается, мужик с характером.

– Бесхарактерному на прокурорской должности делать нечего, – сказал Бирюков. – Срыв ваш большой беды не наделал, а вот с «фортунщиком» действительно зря связались. Положа руку на сердце, много ли вам дал договор купли-продажи земельного участка с несуществующим фундаментом для дома?..

– В материальном плане – ничего, – Довжок уставился взглядом в стол. – Весь доход ушел на рекламные плакаты.

– Вы же могли и без договора выделить Надежницкому тот самый участок земли.

– Я так и предлагал Юрию Денисовичу, однако он настоял на договоре.

– И вы не догадались почему?..

– Нет.

– Чтобы шантажировать фиктивной сделкой, если бы вы оказались несговорчивым. С коммерсантами, Андрей Владимирович, надо держать ухо востро.

– Для меня это станет хорошим уроком, – Довжок придвинул к Бирюкову листок договора. – Ну и что думаешь делать с этой бумажкой?

– Ничего. Подлинник ее находится у следователя горпрокуратуры.

– Он что, хочет привлечь меня к ответственности?

– За это – вряд ли. Но если у вас с Надежницким было нечто более серьезное…

– Честное слово, кроме этого, ничего не было! Занимайся, Антон Игнатьевич, расследованием, как считаешь нужным. Больше мешать не буду. Об одном лишь тебя попрошу… Если в свидетельских показаниях появится еще какой-либо компромат на меня, заходи без всяких условностей в любое время. Вместе мы лучше разберемся. Можешь такое пообещать?

– Обещаю, – твердо сказал Антон.

Когда Бирюков вышел из кабинета, глава администрации сразу посуровел. С минуту он рассеянным взглядом смотрел на лежавшую перед ним районную сводку о заготовке сена, затем вызвал секретаршу и сухо проговорил: