Тайна пумы - Рекс Стаут

Свое предположение Пеллетт основывал на словах Джексона, пригласившего его к себе якобы для обсуждения нового аспекта давнего преступления.

Кроме того, при встрече Джексон показал ему клочок бумаги, будто бы обнаруженный в хижине старателя на Силверсайд-Хиллз, где застрелили Чарли Бранда. То обстоятельство, что Джексона убили через несколько часов после этого разговора, наводило на мысль о возможной связи двух преступлений.

Что было в записке, Пеллетт сказать не мог. От пережитого удара у него сильно болела голова, и они с Джексоном договорились отложить беседу до завтра. После безуспешных поисков сумочки Пеллетт отправился домой.

На этом месте повествования зазвонил телефон.

Таттл снял трубку и, выслушав абонента, передал ее Фелану.

— Это ты, Мак? Да неужели! Отличная работа! Где?

Напомни мне угостить тебя стаканчиком виски. Нет, не надо. Пришли его сюда под надежной охраной, и пусть поторопятся. — Начальник полиции с самодовольной усмешкой положил трубку. — Хорошая команда у меня, Билл. Они подцепили Эда Роули.

— Вот это здорово!

— Да, да, разыскали на Бакетт-стрит. Будут здесь через пять минут.

— Им займусь я, — заявил Таттл.

— Как бы не так. Его нашли мои ребята.

— А это мой служебный кабинет, Франк.

— И довольно вонючий. Роули — моя добыча.

— Сперва им займусь я, упрямо повторил Таттл.

— Нет… пока мой голос что-то значит. А будешь настаивать и пытаться вмешиваться, я тут же прикажу перевезти его в полицейское управление. Ведь Пеллетт обратился ко мне. Разве он пришел сюда не потому, что искал меня?

Спор еще продолжался в том же духе, когда доложили о прибытии Эда Роули, и Таттл приказал ввести его вместе с эскортом.

Куинби Пеллетт поднялся было, но Фелан удержал его.

— Сядьте, Куин. Вы еще недостаточно твердо держитесь на ногах. И ведите себя спокойно.

Эскорт состоял из двух полицейских в штатском и двух в форме. Они плотно окружали того самого мужчину, которого так терпеливо поджидал Пеллетт.

Вид у него был угрюмый, немного испуганный и слегка строптивый.

— Пусть сядет, — распорядился Фелан, и задержанного подвели к стулу.

— Это он, — заявил Пеллетт, не сводя глаз с бродяги.

— Тебя зовут Эд Роули? — рявкнул шериф.

Начальник полиции тут же вскочил и, направляясь к двери, приказал:

— Отведите его в полицейское управление, ребята!

Охрана в недоумении и замешательстве уставилась на своего шефа, а шериф закричал:

— Ну хорошо, хорошо, черт бы тебя побрал!

Развернувшись на каблуках, Фелан подошел к задержанному и, чеканя каждое слово, стал перечислять факты:

— Тебя зовут Эд Роули. Ты — босяк и попрошайка. Я могу посадить тебя за решетку, вышвырнуть из моего округа и сделать с тобой все, что пожелаю. Около часа тому назад мистер Пеллетт остановил тебя на тротуаре перед «Тихой гаванью», и ты ударил его в челюсть. Верно?

— Я вовсе не бо…

— Заткнись! Ты ударил мистера Пеллетта или нет?

— Возможно, но я не…

— А я сказал — заткнись! Почему ты его ударил?

— Он не имеет права меня останавливать, и…

— Как он тебя остановил?

— Загородил мне дорогу.

— Он применял к тебе силу?

— Нет, он что-то сказал, но я не разобрал, а когда я отступил назад, он попытался схватить меня.

Естественно, защищаясь, я врезал ему.

— И бросился бежать сломя голову. Чего же ты испугался?

— Я вовсе не испугался, а просто действовал под влиянием момента, так сказать, инстинктивно.

— Однажды твой инстинкт тебя здорово подведет.

Посмотри на мистера Пеллетта. Я сказал, посмотри на него! Ты встретил его сегодня с усами, но раньше у него усов не было. Ты узнал его сегодня, несмотря на усы?

— Я вообще его не знаю. Никогда не видел раньше.

— А как насчет вчера?

— Вчера? Где же? Что-то не припоминаю.

— Перестань, Роули, — поморщился Фелан, — нам все известно. Три разных свидетеля видели, как ты взял из автомобиля дамскую сумочку и затем отдал ее Пеллетту, когда тот поймал тебя с поличным.

— Это неправда, начальник. Сплошной наговор.

Все они проклятые лжецы.

Куинби Пеллетт издал низкий звук, похожий на отдаленное грозное рычание, но Фелан остановил его кивком и возобновил допрос:

— Значит, ты отрицаешь, что тебя видели на той улице?

— Мне неизвестно, кто и где видел меня, но никто не может утверждать, что я взял какую-то сумочку из какого-то автомобиля. Что это за улица?

— Помалкивай. Где ты был вчера?

— Ну… вчера… — задумался Роули. — Дайте-ка вспомнить. Утром мне посчастливилось заработать полдоллара…

— Каким образом?

— Да просто кое-где подсобил.

— Ладно, забудь об этом. Что ты делал вчера в полдень?

— Ну, в полдень я почувствовал усталость и решил немного отдохнуть, вышел прогуляться и завернул в «Тихую гавань», спустил честно заработанные полдоллара, подышал еще немного свежим воздухом и вернулся в свой пансион…

— Выйдя из «Тихой гавани», чем ты занимался?

— Совершал моцион.

— Прогуливаясь, дошел до машины, заметил на сиденье дамскую сумочку и стибрил ее. Пеллетт застукал тебя, и ты отдал сумочку ему.

— Послушайте, начальник, — Роули подался вперед всем телом и для вящей убедительности помахал указательным пальцем, — возможно, я босяк и попрошайка, как вы изволили выразиться, но я никогда не был мелким трусливым воришкой. Нет, сэр! Всякий, кто утверждает, что видел, как я у кого-то украл, — наглый лжец. Я вовсе не имею в виду мистера Пеллетта. Он не похож на лжеца, и я приношу свои извинения за то, что ударил его. Будем считать, что он меня с кем-то спутал. Если он ошибся…

— Перестань молоть чепуху! Люди, которые видели тебя, — уважаемые граждане и никакие не лжецы.

— И тем не менее они врут, утверждая, будто видели, как я взял какую-то вещь из автомобиля вчера днем. Средь бела дня! На оживленной улице! Не могу назвать их по-другому, кроме как отъявленными лжецами.

Больше от Роули не удалось добиться ничего существенного ни уговорами, ни угрозами. Провозившись с ним еще двадцать минут, Фелан предложил Таттлу попытать счастья, но тот отказался: мол, ему вполне достаточно и того, что он уже слышал. Позволили и Куинби Пеллетту задать несколько вопросов, однако и это не помогло.