Прости, прощай - Владимир Колычев

– Яна... Извините, мне уже пора!..

– Мама, не отпускай ее! – встрепенулся Вильям.

Он чуть ли не умоляюще смотрел на мать, как будто она в самом деле могла удержать Яну.

– Почему? – нахмурилась Римма Борисовна.

Вильям не ответил. Теперь он с надеждой и отчаянием смотрел на саму Яну. Что это с ним?

– Так, нам, кажется, надо поговорить, – обращаясь к ней, сказала женщина.

Яна неопределенно пожала плечами. Надо так надо.

Они вместе с Риммой Борисовной вышли на больничный двор.

– Я тебя подвезу, – показывая на свою машину, сказала мама Вильяма.

Она не предлагала и не упрашивала – она требовала сесть в машину. Это были «Жигули» «седьмой» модели, новенькие, блестящие. Далеко не каждый мужчина мог позволить себе такую роскошь, и уж тем более женщина. Но Яна не удивлялась. Она знала, что машина для семьи Крупнышевских – явление обыденное.

– Мне надо с тобой поговорить, – усаживаясь за руль, сказала Римма Борисовна.

– Это я уже поняла.

– Не перебивай... – неприязненно поморщилась женщина.

Достала из сумочки сигарету, закурила. Яна помахала рукой перед своим носом, отгоняя дым. Но Римма Борисовна не обратила никакого внимания на этот знак протеста.

– Вильям сходит с ума, – сказала она. – С тех пор, как это случилось, он не находит себе места.

– Случилось что?

– С тех пор как он тебя обидел... Не знаю, может, это было у вас по взаимному согласию...

– Вы же сами все видели, – язвительно усмехнулась Яна. – В прихожей, на полу... Разве так бывает по взаимному согласию?

– Ну да, наверное, согласия не было. Тем более что ты подала заявление в милицию... Кстати, Вильяма могли посадить, ты хоть это понимаешь?.. Знала бы ты, девочка, сколько валерьянки я тогда выпила!..

– Это не ко мне, это к вашему сыну. Он во всем был виноват...

– Он очень переживал. Очень-очень. Места себе не находил...

– И что дальше? – Яне не нравился этот разговор.

– Что-что... Прощения хотел у тебя просить. Все собирался... Сначала боялся, а потом эта появилась. – Римма Борисовна пренебрежительно оттопырила нижнюю губу. – Ты должна ее знать. Лиза ее зовут... Голову ему заморочила... Он с ней последнее время жил. От рук отбился. Мы с отцом ничего не могли с ним поделать... Эта его уговаривала, чтобы он с нами повежливей был, но я-то женщина, меня не проведешь. Я ее насквозь видела. Ей не Вильям был нужен, а жилплощадь в Москве. И к нам она ластилась только потому, что от нас все зависело... Я не могу утверждать, что из-за нее он стал выпивать. Но пил он вместе с ней... И еще она гуляла. От Вильяма гуляла. Мой муж, Филипп Михайлович, сразу сказал, что с такой дурой толку не будет. И даже ассистента своего попросил, чтобы он посмотрел за Лизой. Тот проследил за ней... В общем, то с одним, то с другим. Пришлось сказать Вильяму... Нехорошая эта Лиза, очень нехорошая...

– Мы с ней не сестры и даже не подруги. Я за нее не в ответе...

– Нет-нет, я и не пытаюсь призвать тебя к ответу... У нас был с Вильямом серьезный разговор. Он сказал мне, что всегда думает о тебе. Сказал, что ты настоящая, а Лиза – ошибка...

– Ну, сказал и сказал, – пожала плечами Яна.

– Ты не понимаешь, девочка. Он спивается. Спивается из-за тебя...

– Да ладно, спивается. Ну, любит выпить, по молодости с кем не бывает...

– С кем не бывает? – настороженно глянула на нее Римма Борисовна. – Ты что, тоже?

– Нет. Я этим совершенно не увлекаюсь.

– Это хорошо... Это очень хорошо... Пойми, Вильяма нужно спасать... Раньше он был домашним мальчиком, а после того что случилось – с цепи сорвался. То по дискотекам, то по друзьям... И друзья какие-то подозрительные... Потом эта Лиза появилась. Думали, успокоится. Ничуть не бывало. Он с ней по дискотекам и по друзьям... Мы ничего не можем с ним поделать... К тебе вот в окно пытался залезть. Ну не сумасшедший, а?.. Пьяный же был...

– Пьяный, – подтвердила Яна. – А пьяному море по колено.

– Когда-нибудь пьяным за руль сядет... Отец пытался машину у него забрать, такой скандал был... Неладное с Вильямом творится. Сам пропадает, нам грубит... Только раз ко мне за помощью и обратился. Сказал, чтобы я с тобой поговорила... Хочет, чтобы ты с ним осталась... Может, он изменится, а? Как ты думаешь?..

– Он вам говорил, что я жду ребенка?

– Да, говорил... – замялась женщина. Отвела в сторону взгляд, достала новую сигарету. – Сказал, что ребенок от него...

– Ну, сказал так сказал, – усмехнулась Яна.

Она не собиралась лебезить перед этой мадам, набиваться к ней в невестки – не в ее это правилах. Да и не по нраву ей была эта семейка. Слишком хорошо она помнила, как ее называли шлюхой... Но все же не стала говорить, что ребенка она ждет совсем от другого человека.

– Вам нужно быть вместе, – сказала Римма Борисовна.

– Вы должны понимать, какую боль причинил мне ваш сын!..

– Понимаю. Все-таки я женщина... Вильям говорил, что, скорее всего, он был у тебя первым... Выходит, это правда?..

– Правда, не правда, это уже не имеет никакого значения...

– Не знаю, не знаю... В общем, Вильям хочет, чтобы ты жила с ним.

– А вы лично чего от меня хотите?

– Я хочу того, чего хочет Вильям... Скажу прямо, я от тебя, девочка, не в восторге. Но раз уж так сложилось, то я вынуждена просить тебя, чтобы ты не отвергала моего сына... Да и зачем тебе это? – едко усмехнулась женщина. – У Вильяма квартира, машина, в этом году он закончит Институт международных отношений, его ждет блестящая карьера. А твой студент – кто он? Что он там, физику в школе преподавать будет?

– Физику. И математику. Может, в школе, а может, и в институте...

– Может, то, может, это... А с Вильямом все точно известно... Если, конечно, он за ум возьмется... Сама должна понимать, что пьянство и карьера – вещи плохо совместимые... Ты должна помочь Вильяму.

– То есть вы хотите, чтобы я вышла за него замуж, – предположила Яна.

– Замуж?!. Зачем замуж? Вы можете жить как муж и жена, но расписываться в загсе совсем не обязательно...

– Да, действительно, зачем эти формальности?

– Вот-вот! И я о том же!..

В порыве признательности Римма Борисовна накрыла рукой ее ладонь.

– Вам совсем не обязательно расписываться! Ведь можно и так жить душа в душу, правильно я говорю?

– Я и не собираюсь расписываться с вашим сыном... Равно как и жить с ним... Извините, мне действительно уже пора!..

Яна высвободила свою руку и вышла из машины. Римма Борисовна пыталась удержать ее, но бесполезно.