Смерть в райском уголке - Эмили Салливан

своими сокурсниками из Кембриджа, и во время встречи кто-то упомянул убийство Полли. Один из друзей Оливера даже утверждал, будто граф подкупил полицию, чтобы те проводили свое расследование как можно дальше от его сына, а газетчикам заплатил, чтобы они демонизировали Полли до такой степени, что общественность начала буквально праздновать ее смерть. Но все было напрасно, потому что молодого человека зарезали в борделе несколькими годами позднее. Одноклассники Оливера затем сменили тему, позабыв об ужасном промахе судебной системы, но этот разговор оставил серьезный след в сердце моего мужа: он чувствовал себя кошмарно из-за того, что тогда не сделал больше для бедной девушки. Наш разговор приобрел куда более мрачные тона. Я никогда не забуду слова, сказанные Оливером тем вечером: «Если у человека есть деньги и власть, нет ничего, что не сошло бы ему с рук. Но мы не можем безмолвствовать. Преступники должны быть наказаны по справедливости».

Теперь эти слова отзывались в моем сердце, и я поклялась Дафне и своему мужу, что доведу это дело до конца и сделаю все для того, чтобы справедливость восторжествовала.

Глава 8

— Вы идете на похороны?

Я оторвала взгляд от печатной машинки и уставилась на мистера Дориана, стоявшего в дверном проеме. Я не видела его с тех самых пор, как мы заключили перемирие несколько дней назад, ведь он по-прежнему вел ночной образ жизни. Однако я обрадовалась, обнаружив, что он оставил для меня несколько листов, которые следовало перепечатать, чтобы внести изменения в рукопись. И хотя некоторые изменения он почерпнул из моих комментариев, большинство правок он придумал сам. И они были довольно неплохи.

— О да. Иду.

Этим утром я явилась на работу раньше, чем обычно, потому что церемония прощания в церкви начиналась в одиннадцать.

Мистер Дориан вошел в комнату. Он был одет в элегантный черный костюм.

— Тогда почему бы нам не отправиться туда вместе?

Мне даже в голову не пришло, что он тоже приглашен.

— Разумеется, — согласилась я. — Мне нужно несколько минут, чтобы закончить главу.

Он кивнул и вышел обратно в холл. Я быстро закончила работу и поспешила уйти, но резко остановилась в дверях. Мистер Дориан ворковал с Морисом, а на его губах играла радостная улыбка, столь чуждая его обычному хмурому виду. Он почесал Мориса за ухом, и ослик довольно заблеял от удовольствия. Мистер Дориан запрокинул голову и рассмеялся с такой нежностью, что мое сердце пропустило удар от неожиданного прилива теплоты.

— У вас когда-то был ослик, не так ли? — спросила я, подойдя ближе.

Мистер Дориан обернулся. Он был так занят возней с Морисом, что не заметил моего появления, но, справившись с нахлынувшим на него удивлением, покачал головой и отступил от ослика.

— Мои бабушка и дедушка держали ослицу, когда я был мальчишкой. Я проводил каждое лето у них на ферме. — Он протянул руку, чтобы помочь мне забраться в телегу. — Ее звали Принцесса.

Я с улыбкой приняла его руку.

— Прекрасное имя для ослика.

— Да, оно ей очень шло. — Мистер Дориан забрался в телегу следом, уселся рядом со мной и коротко рассмеялся. — Я много лет о ней не вспоминал. Забавно.

Я согласно кивнула и взялась за поводья.

— Удивительно, что наше сознание может вспомнить, если должным образом подстегнуть его.

В пути мы не особенно много разговаривали, но воцарившееся молчание было дружеским. Я периодически указывала на разные местные достопримечательности, потому что мистер Дориан признался, что покидал виллу лишь для того, чтобы навестить Бельведеров. Между ним и Кристофером завязалась дружба, и, видимо, именно это сподвигло его пойти на похороны сегодня.

— Я даже не думал, что здесь есть церковь, — сказал он, когда мы свернули на тенистую дорогу.

— На самом деле это всего лишь маленькая местная часовня, — объяснила я. — В Корфу-тауне есть церковь гораздо больше, но, думаю, Бельведеры не хотели, чтобы местные глазели.

Мистер Дориан неодобрительно нахмурился.

— Да, подобные мероприятия часто привлекают зевак. — Он повернулся ко мне и робко спросил: — Значит… ваш муж похоронен здесь?

Я отвела взгляд, удивленная его вопросом:

— Он похоронен на Английском кладбище в городе.

Бормотание мистера Дориана походило на ругательство.

— Точно. Разумеется. Я не подумал…

— Все в порядке, — поторопилась заверить я. Меня переполняло странное желание успокоить его после того, как он завел разговор о моем покойном муже. — Это замечательное место. Хотя, наверное, было бы неплохо, если бы он находился ближе.

Я сразу поняла, насколько глупо прозвучали эти слова. Оливер и все, чем он был, исчезли в момент его смерти. Под надгробным камнем я похоронила всего лишь останки и ничего больше. Именно поэтому я редко посещала его могилу.

Мистер Дориан в ответ на мои невразумительные слова лишь кивнул:

— Конечно.

К счастью, мы как раз добрались до часовни, и я была спасена от еще большего позора. До начала службы оставалось несколько минут, и мистер Дориан предложил позаботиться о Морисе, пока я отдаю дань уважения усопшей. Да, Бельведеры выбрали маленькую часовню вместо большой церкви в городе, чтобы не привлекать внимание зевак, но я все равно была разочарована, увидев, как мало собралось людей. Флоренс и Кристофер о чем-то тихо разговаривали со священником в дальнем конце часовенки, пока несколько человек, живущих в округе, рассаживались по местам. Но насколько я могла судить, тетушки Дафны среди них не было.

Согласно традициям греческой православной церкви, гроб был открыт, чтобы дать людям возможность взглянуть на усопшую в последний раз. Пока я шла по короткому проходу, мой взгляд скользил по изумительным рукописным иконам, что украшали стены. Святые с огромными черными глазами мрачно взирали на меня в ответ. Воздух внутри потяжелел от аромата свежесобранных цветов, смешанного с дымным запахом ладана. Благовония всегда успокаивали меня, и, когда я опустилась на колени перед гробом, Дафна казалась такой умиротворенной, словно прилегла отдохнуть. Ее нарядили в простое белое платье с широким воротником, а темные волосы короной уложили на голове. Мое сердце вновь болезненно сжалось. Я вознесла безмолвную молитву господу, но, когда уже собиралась подняться, что-то сверкнуло в тусклом свете.

Подвеска.

Я наклонилась ниже, чтобы рассмотреть ее получше: тонкая цепочка скрывалась за воротником платья Дафны. Быстро оглянувшись, я убедилась, что в мою сторону никто не смотрит, затем глубоко вдохнула, вознесла молитву Всевышнему и осторожно потянула за цепочку. Из-за воротника выскользнула каплевидная подвеска из чеканного золота с витиеватым узором по краям. Если бы меня спросили, то я бы сказала, что подвеска не особо красивая, но, насколько я могла судить, она была отлита из настоящего золота, а потому