Что соврал покойник - Марина Серова

– Скажите, вас устраивает ваше жалованье? – спросила я, выслушав заявление Светланы о ее полной независимости.

– Хотите обвинить меня в том, что случилось во время отъезда Веденкиных? – зло спросила она. – Впрочем, это не важно, я все равно скажу то, что думаю. Покажите мне человека, которого бы устраивала его зарплата. Уверена, вам это не удастся.

– Ваши коллеги вполне довольны, – имея в виду кухарку и садовника, возразила я.

– Так и знала, что все к этому сведется. Они белые и пушистые, а я исчадие ада, предавшее своих кормильцев! – в сердцах воскликнула Светлана. – Стоило их приглашать, если вы уже сделали для себя выводы!

– По-моему, выводы здесь сделали только вы, и совершенно необоснованные.

– Хватит притворства, – махнула рукой Светлана. – Говорите прямо, в чем вы меня обвиняете, мне надоело отвечать на глупые вопросы о семейном положении и зарплате. Сколько дней только и разговоров, что о воришке, пробравшемся в дом не без чьей-то помощи.

– Вот как? И кто же ведет подобные разговоры? – искренне удивилась я.

– Ваши драгоценные повариха и садовник, а главный подстрекатель, конечно, сынок хозяйский.

– Очень интересно. Просветите меня, как и к чему он подстрекает обитателей этого дома.

– Сами у него спросите, – огрызнулась Светлана. – Если у вас ко мне больше вопросов нет, предпочитаю поехать домой. Там обстановка куда приятнее здешней.

– Хорошо, – просто ответила я.

– Хорошо? Это значит, что вы меня отпускаете? – Светлана от удивления округлила глаза. – А как же обвинение?

– Я не собиралась вас ни в чем обвинять. Впрочем, если вы считаете, что в чем-то провинились, можете признаться, я не буду против.

– Мне не в чем признаваться, – немедленно отступила Светлана.

– Вот и я так думаю, а потому отпускаю вас с миром. Всего хорошего.

Она несколько секунд смотрела на меня, не веря своим ушам, и пулей вылетела из кабинета. А я задумалась: что значат ее слова, что Вадим якобы кого-то подстрекает обвинить в случившемся Светлану, откуда такая бредовая идея? Неужели он действительно ведет разговоры с кухаркой и садовником и зачем? Или у него есть какая-то цель, или он узнал что-то и пытается играть в детектива. Надо срочно поговорить с ним, но с глазу на глаз, без родителей. Не успела я обдумать эту мысль, как в кабинет рука об руку вошла чета Веденкиных. Хозяин поздоровался и сразу перешел к делу:

– У вас появились новые зацепки?

– Возможно, хотя пока об этом рано говорить. – Я попыталась уклониться от ответа.

– Для чего вы опрашивали нашу прислугу? – притворяясь, что не понял намека, спросил Веденкин.

– Хотела проверить одну теорию, – снова уклонилась я.

– Каковы результаты? – не отступал он.

– Похоже, отрицательные.

– Хотелось бы поподробнее, – настаивал Веденкин.

– Я предположила, что кто-то из домочадцев мог передавать информацию о происходящем в доме, – сдалась я, увидев, что он все равно не отступит, – потому что время для ограбления было подобрано чересчур идеально. Простым наблюдением за домом явно не обошлось, так я считаю.

– И вы предположили, что кто-то из наших работников сдал нас вору, – подытожил Веденкин. – Очень глупо.

– Не настолько, как вам кажется, – парировала я. – Многолетний опыт показывает, что слабое звено обычно находится в ближайшем окружении. Но в вашем случае я, пожалуй, соглашусь с вами. Из тех, с кем я сегодня говорила, ни один не подходит на роль иуды.

– И что теперь?

– Перейду к плану «Б», – спокойно ответила я, – а вас попрошу составить список тех, кто знал о планируемом отъезде. Можете переслать его мне почтой.

Этот список не был мне особенно нужен, точнее сказать, в нем не было никакой надобности. Я попросила его составить только ради того, чтобы Веденкин занялся чем-нибудь и не донимал меня расспросами хотя бы сутки.

– Тогда вам потребуется и список друзей Вадима, ведь они тоже знали о том, что мы собираемся уезжать. Я могу попросить его прямо сейчас, – внезапно предложил Веденкин.

– Да, пусть тоже потрудится, – обрадовалась я неожиданной помощи, потому что до сих пор не придумала достаточно невинного повода поговорить с юношей, а тут отец сам предложил.

– Через час список будет у вас.

– Послушайте, наверно, будет удобнее, если я сама расспрошу Вадима о его приятелях, а вы тем временем составите свой список. Убьем сразу двух зайцев, – предложила я так, будто эта идея пришла мне в голову только что.

Веденкин поколебался, но вынужден был согласиться. Спустя некоторое время после того, как он вышел из кабинета, появился Вадим.

– Добрый вечер. Отец сказал, вы хотели меня видеть, – радостно начал он и добавил, понизив голос: – Признаться, мне тоже ужасно хотелось с вами поговорить, только чтобы без посторонних ушей.

– Думаешь, кабинет матери подходит для этого? – так же тихо спросила я.

– Мы можем пойти в сад. Отец ушел к себе, мать на кухне, готовит семейный ужин, остановить нас некому.

– Тогда пойдем.

– Лучше выйти через веранду, так ближе и подозрений не вызовет. Если повезет, успеем вернуться прежде, чем нас хватятся, – заговорщицки подмигнул Вадим.

– Будем играть в шпионов? – пошутила я.

– Почему бы и нет. Вы не поверите, конечно, но в моей жизни не так много развлечений. Отец мечтает вырастить из меня гения, а у гениев жизнь скучна и однообразна. Что плохого в том, что я пытаюсь ее немножко украсить? – пожал плечами Вадим.

– Веди в сад, гений, – усмехнулась я.

Вадим отодвинул штору, за которой скрывалась витражная дверь в сад, отпер ее и сделал приглашающий жест. Мы вышли в сад и минуту спустя были в знакомой беседке. Как я и хотела, без единого свидетеля.