Леди не по зубам - Ольга Степнова

– Ты ж вроде совсем недавно ремонт в квартире закончил, – искренне удивился я.

– Где ж недавно?! Восемь месяцев прошло! За это время знаешь, сколько новых строительных материалов появилось? А Нэлька моя за модой следит! В общем, пять вам до границы на бензин хватит.

– Шеф, да мы с голоду сдохнем, – начал было я, но шеф уже нажал отбой.

– Сколько? – язвительно поинтересовалась Элка, прикуривая новую сигарету.

– Пять.

– Щедро! – засмеялась Беда. – Ну что ж, приступай к варианту номер один – беспроигрышному.

Подошёл официант. Он и правда принёс нам кофе.

– Молодец, – похвалила его Элка, – пургенчику не добавил?

– Так это… вы ж таблетки себе забрали, – покраснел парень.

Кофе оказался на удивление хорош – крепкий, горячий, в чашках с толстыми стенками и плотной шапочкой пены.

Герман за соседним столиком вдруг вздумал громко храпеть.

Я вздохнул и набрал на мобильнике номер Сазона.

Дед был богат, как падишах.

А значит, – для него не было ничего невозможного.

История происхождения его состояния была такова, что я дал себе слово ни за что не притрагиваться к его деньгам, но… периодически нарушал эту заповедь к большому удовольствию Элки и ещё большему удовольствию Сазона. Дед любил давать мне деньги. Он хотел, чтобы я просил их много и часто, и чтобы я понял, наконец, что деньги значат в жизни гораздо больше, чем я думаю.

– Что тебе подарить, сынку? – спрашивал он. – Сеть ресторанов? Пивной завод? Яхт-клубы? Автозаправки? Бросай ты свою педагогику и сраный Сибирск! Разве так зарабатывают?! Разве так живут?! Ну хочешь я тебе школу подарю?! Пять школ на Чукотке с чукчами-отличниками! А хочешь, итальянский футбольный клуб подарю?! Или бразильский? Хочешь, Абрамович тебе на дудке играть по вечерам будет?

– Не хочу, – неизменно отвечал я на самые дикие его предложения, потому что… если честно, я был глубоко убеждён, что не имею права ни на копейку дедовских денег, учитывая их первоначальное происхождение. Более того, я испытывал перед ними суеверный ужас, который, наверное, испытывает старая дева перед разбитым зеркалом. Я раз и навсегда решил, что эти деньги не принесут мне ничего хорошего…

– Сынку! – гаркнул Сазон мне в ухо, из чего я сделал вывод, что дед наконец-то научился смотреть на дисплей, прежде чем отвечать на звонок.

– Привет, дед! Как здоровье?

– Хреново! Пришлось удалить один коренной зуб.

– В восемьдесят семь лет не такая уж большая потеря!

– И кому это из нас восемьдесят семь? Уж не тебе ли, сынку? Я – юноша, у которого желаний больше, чем возможностей! Я уже вставил новый зуб, крутой, по новой технологии. Гарантия – пятьдесят лет. Как думаешь, не наврали?! Продержится?!

С тех пор, как дед женился на молодой испанке, у него появился новый бзик – скрывать свой истинный возраст. Он даже купил новый паспорт, где значилось, что он сорок второго года рождения.

– Если и приврали, то чуть-чуть. Дед, если честно, хочу посягнуть на твои возможности. Нашу экспедицию обокрали…

– Сынку, куда экспедиция? Если на Марс, то я – пас, у меня денег не хватит, а если…

– На монгольскую границу. Мне нужно перечислить в Барнаул до востребования тысячу долларов.

– Тысячу? – поскучнел дед. – В Барнаул? Это что за планета такая?

– В пределах земной видимости, – терпеливо объяснил я, хотя понимал, что Сазон ваньку валяет.

– А-а! Так давай его купим, Барнаул этот и дело с концом, – хихикнул Сазон.

– Дед! – разозлился я. – У меня проблема на тысячу долларов и мне не до шуток!

– На тысячу баксов? А больше не возьмёшь ни копейки?

– А больше не возьму ни копейки.

– Элку дай! – гаркнул дед.

Это была его обычная уловка всучить мне через жену больше денег.

– Нет Элки, дома роман пишет.

– Врёшь! Я слышу, как она рядом с тобой курит.

От неожиданности я отшатнулся от трубки. Может, старый хрыч уже прикупил какой-нибудь прибамбас, через который можно подглядывать по телефону?!

– Меня? – с хитрым прищуром осведомилась Беда.

– И как ты догадалась? – Я отдал ей мобильник, понимая, что сопротивление бесполезно, что Сазон всё равно дозвонится до Беды и пропихнёт через неё в жизнь самые вредные свои идеи.

– Отлично, Сазон, – елейным голосом заговорила Беда. – Замечательно! Шикарная мысль! Так и сделаем. Конечно, он согласен, вернее, кто его спрашивать будет! Ты не представляешь, как я рада такому повороту событий! Целую! Обнимаю! Привет твоей знойной Кармен! – Довольная, словно кошка, объевшаяся сметаны, Элка отложила мобильник и, как ни в чём ни бывало, принялась пить кофе, отхлёбывая его маленькими глоточками.

– Ну? – спросил я. – И какому повороту событий ты рада? С чем это я согласен, вернее, о чём меня спрашивать никто не будет?!

Я терпеть не мог Элкины заговоры с Сазоном. Но случались они довольно часто, несмотря на то, что мы жили в Сибирске, а дед в далёком, южном городе.

– Сазон сказал, что перевод до востребования – это фигня для бедных. Он пришлёт деньги с посыльным.

– Что значит – с посыльным? Он погонит ради этого в Барнаул человека?

– Да не человека, а Елизара Мальцева!

– Что?! – От возмущения я вскочил.

Герман за соседним столиком перестал вдруг храпеть и отчётливо пробормотал во сне: «Огонь, батарея! Огонь! Всех вашу мать…»

От удивления я забыл, что хотел сказать.

– Сядь, – засмеялась Беда и закинула ноги на стол. – Толку от твоих воплей не будет! Сазон сказал, что пришлёт с деньгами Мальцева, значит – пришлёт. У Елизара там какая-то очередная мутная любовная история, от которой он пребывает в депрессии. Ему надо развеяться. В общем, дедулин дедуля прилетит в Барнаул собственной персоной, хочешь ты этого, или нет. Эта поездка должна вернуть его к жизни. Ну, как сюжетец?!

– Точно, не из головы…

Я сел и допил свой кофе.

Елизар Мальцев был близким другом моего деда и соратником в его бизнесе. Вернее, если быть точным, Мальцев был практически членом нашей семьи, так как жил, питался и переживал свои многочисленные романы в дедовском доме. Охарактеризовать Мальцева можно было коротко – творческая личность. То есть настолько творческая, что ему трудно было оставаться приверженцем одного жанра. Он писал то стихи, то прозу, то вдруг ударялся во все тяжкие художника-мариниста. Дед с пониманием относился к творческим исканиям Мальцева и даже спонсировал некоторые его выставки и издания. Надо сказать, что отсутствие таланта у Мальцева с лихвой компенсировалось доброй душой и любовью к людям.