Сомнамбулист - Джонатан Барнс

— Разве мы встречались?

— Неужели вы могли так быстро забыть меня? — Разочарованию уродца не было предела.

— Мистер Крибб? Человечек криво ухмыльнулся.

— Он самый.

Фраза прозвучала скорее как заявление, нежели подтверждение догадки, словно Крибб ни секунды не сомневался в том, что его сразу же узнают. Он протянул левую руку с четырьмя пальцами. Для приветствия.

Мистер Мун предпочел не заметить жеста.

— Мне казалось, вы пообещали, что мы больше не встретимся.

Растерянное выражение на лице Крибба едва не вызвало у Эдварда припадка бешенства.

— Я обещал? Ну, наверное, по отношению ко мне это так и есть. А по отношению к вам... скажем так, время для нас двоих течет по-разному.

Иллюзионист раздраженно фыркнул и двинулся прочь.

Крибб крикнул ему вдогонку:

— Я могу рассказать вам правду о Мухе.

Мистер Мун, хоть и остановился, однако возвращаться не стал. Лицо его оставалось по-прежнему непроницаемым.

— Что вам известно?

Крибб вновь продемонстрировал свою отвратительную ухмылку.

— Давайте прогуляемся.

— Зачем?

— Потому что мы с вами обычно прогуливаемся вместе. Потому что мы должны прогуливаться, потому что мы уже прогуливались. Смотря под каким углом посмотреть, конечно, но месяц назад мы это уже сделали.

— Я слишком занят,— запротестовал Эдвард. Он уже почувствовал, как старый приятель по имени «любопытство» настойчиво дергает его за рукав.

— Просто пройдитесь со мной.

Мистер Мун последовательно изобразил момент замешательства и неуверенности, тяжкий вздох, нарочитый взгляд на часы, намекающий на крайнюю занятость, кивок, полуусмешку и под конец — неохотное согласие.

Вместе они двинулись по Лондонскому мосту.

— Здесь бывали викинги,— словно бы между прочим заметил Крибб.— Девятьсот лет назад они разрушили этот мост[12].— Он оживленно жестикулировал, словно не в меру усердный преподаватель, с первой же лекции пытающийся произвести впечатление на студентов. Интонация его сменилась с разговорной на риторическую.— Скандинавы привязали свои ладьи к опорам моста, к его балкам и брусьям и принялись грести. Идя вниз по течению, ладьи обрушили мост, опрокинули это величественное сооружение в Темзу. Лондонский мост рухнул. Но он был восстановлен. Много раз его восстанавливали. Город продолжает существовать.

— Зачем вы все это мне рассказываете? — поинтересовался мистер Мун, несколько озадаченный импровизированной лекцией по истории.

Крибб промолчал. Складывалось впечатление, будто отвечать на подобные вопросы ниже его достоинства. Вместо этого он обернулся к Эдварду и произнес:

— Вы не из тех, кто смиряется с поражением.

— Верно.

— Вы привыкли распутывать преступления за час или два работы в Архиве, разгадывать загадки, не поднимаясь из кресла, приходить к важному умозаключению в объятиях девушки-уродца в доме миссис Мопсли.

— Откуда вы это знаете?! — Эдвард почти испугался. Крибб пожал плечами.

— Вы сами мне рассказали. Или, точнее, расскажете. Но вам еще столько всего предстоит узнать. Вы не понимаете сути убийства Хонимена. Не знаете, откуда Мухе известно ваше имя. У вас столько вопросов.— Он помолчал.— И чудовищно мало ответов.

— Если вы что-то знаете, предлагаю сказать вам это сию секунду. Иначе мне, возможно, придется привлечь на свою сторону силу закона.

— Пожалуйста.— Теперь Крибб походил на раздосадованного, но не утратившего милосердия директора школы.— Не надо мне угрожать. У меня связаны руки. Существуют определенные правила.

— Чего вы хотите?

— У всех преступлений есть подоплека, мистер Мун. Все убийства происходят в результате замысловатой последовательности событий. Порой эти события длятся часы, дни, недели. Чаще это вопрос нескольких месяцев или лет. Но иногда, в очень редких случаях, одна-единственная смерть — результат работы целых столетий. Вам недостает перспективы. Я задумал небольшую экскурсию. Хочу показать вам город.

— Я его видел.

— Лондон раскинулся под нами, как огромная книга. Идите за мной, и я научу вас ее читать.

Оставив мост за спиной, они быстро зашагали по Аппер-Темз-стрит, вышли на Куин-стрит, а с нее на Кэннон-стрит, где остановились перед заброшенной, запущенной церковью.

— Церковь Святого Свитина,— поведал Крибб безапелляционным тоном экскурсовода.

Он вошел внутрь. Эдвард последовал за ним.

В перерыве между службами церковь почти пустовала. Запах плесени и ладана густо наполнял воздух. Горстка верных прихожан сидела по скамьям, некоторые погрузились в молитву, другие спали. В одном ряду храпел старый пьянчуга с носом картошкой, отупевший от выпивки. В отсутствие священника или же проповедника они как нельзя лучше олицетворяли заблудшее стадо, лишенное пастуха.

Мистер Мун наблюдал, как его спутник остановился перед алтарем и что-то рассматривал, подняв голову.

— Эдвард! — позвал он.— Идите сюда! Иллюзиониста вновь возмутила фамильярность малознакомого человека.

— Что мы тут делаем?

— Видите? — показал Крибб.

На темной стене, высоко над алтарем, под двумя заплесневелыми херувимами виднелся большой кусок каменной кладки, поросшей мхом, поблекшей от времени и недостатка света, совершенно не вяжущейся с остальной частью здания. Наверное, известняк или песчаник, решил Эдвард.

— И на что же я должен смотреть?

— На лондонский камень, — прошептал Крибб полным благоговения голосом.

Иллюзионист раздраженно уставился на него.

— Существует много историй о происхождении этого города, — начал уродец, не обращая внимания на нервные взгляды разбуженных его голосом прихожан.— Согласно одной из легенд, основателями города были выходцы из Греции. Говорят, что Брут[13]приплыл сюда, ведомый сновидением, ниспосланным ему Дианой, в котором она предсказала всю историю Лондона. «За закатом»,— сказала она.— В этом месте своего повествования мистер Крибб слегка спародировал женский голос.— «За владениями галлов лежит остров. Некогда на нем жили великаны, ныне же он покинут и пустынен. Я подготовила его как убежище для твоего народа. В грядущие годы он станет второй Троей. Род царей пойдет в этой земле от тебя, и весь круг земной подчинится их власти».