Лихой поворот - Марина Серова

Мне ничего не оставалось, как с видом побитой собаки вернуться в клуб, чтобы сдать отчет о проделанной работе.

Пришлось пробираться сквозь толпу, бурно обсуждавшую случившееся на концерте. Судя по всему, жертв не было, потому как ни машин милиции, ни карет «Скорой помощи» поблизости не наблюдалось.

Я поднялась на второй этаж и вошла в зал, в котором были распахнуты все окна. Несмотря на предпринятые профилактические меры, в воздухе чувствовался запах газа, который просто обязан был вышибить из граждан слезу.

Зал был полностью освобожден от зрителей, а музыканты вовлечены в бурные обсуждения, инициатором которых выступал человек лет сорока, с залысинами и карими, как у грустного щенка, глазами.

— …Больше не заикайтесь ни о каких ангажементах! — вещал он тонким голосом. — Впервые в этом прославленном зале произошел такой скандал. Простите, но нам хочется работать при целых стенах и нетронутых окнах. А моя цель — дожить до пенсии без инфарктов и путевок в психушку.

— Да, но мы-то здесь при чем? — разводил длинными руками «Бакстер». — Какой-то придурок, которого мы никогда в жизни не видели, бросил шашку, а на нас валят!

Строгий дядя прикинул, что музыканты действительно не виновны в случившемся, махнул рукой и горестно произнес:

— Ладно, собирайте аппаратуру…

Он покинул поле боя, а я заняла его место.

— По-хорошему, надо бы вызвать милицию, — сказала я.

Музыканты подозрительно посмотрели на меня, но ничего не произнесли вслух.

— Меня зовут Татьяна, — как можно более доверительно сообщила я. — Пыталась догнать вашего обидчика, но он оказался хитрее, чем я думала. Короче, сейчас он уже далеко отсюда и смеется надо мной, да еще рассказывает об этом своим приятелям.

— Да уж, смеяться можно целый год и еще пару часов, — произнес черноволосый парень с широким подбородком и едва заметным шрамом возле правого глаза, придававшим ему беззащитный вид. — Такого позора мы еще не видели за все годы своей деятельности.

— Сколько же лет насчитывает ваша творческая жизнь? — спросила я.

— В этом составе — пять лет, — принял участие в разговоре молодой человек, внешностью очень напоминавший Евгения Петросяна, только худощавого и моложе лет на сорок. — Опыт большой, если хотите знать…

— Понятно, — кивнула я. — Так что же, милиция приедет?

— Нет, мы решили не поднимать шума.

— А зря. — Я взяла в руки ребристую банку цвета хаки, отброшенную в сторону. Из нее сильно несло запахом газа, чьи слезоточивые свойства уже не имели прежней силы. — Такие штуки на дороге не валяются, знаете ли.

Светловолосый парень, косивший под Бакстера, взял у меня из рук беззубую шашку и произнес, покачивая ее в руке:

— Такой экземпляр можно купить на базаре.

Я посмотрела ему в глаза.

— А вам не кажется странным, что какой-то дурачок, которому позарез нужны деньги на наркотики, будет тратиться на дымовую шашку? И, собственно, для чего это? Чтобы сорвать концерт группы, которая не имеет доходов Майкла Джексона и славы Мадонны?

— Пока! — поднял палец кверху паренек со шрамчиком. — Пока не имеет…

Однако, амбиции у ребят!.. А может, на этом и держится весь мир? Люди пытаются доказать себе и всему человечеству что-то важное, казалось бы, только для них лично, а в результате получается мировое достижение.

Наступил момент для знакомства, и я выяснила, что у ребят вполне нормальные мужские имена. Черноволосого со шрамом звали Петр, обладателя внешности Петросяна в молодости — Валерием, а «Бакстера» вполне можно было называть Сергеем, на что тот совсем не обижался.

— Так почему же вы не вызвали милицию? — настаивала я.

Парни переглянулись.

— Сами разберемся, не впервой.

— Как понять — не впервой? — меня заинтриговала эта фраза. — Вы что же, постоянно воюете с кем-нибудь?

— Не постоянно, но есть моменты…

— Понятно… Значит, конкуренты на тропе войны? Сильно заедают?