Хищники - Алексей Макеев

– Ну, договорился там со всеми, с кем положено, чтобы она несколько дней побыла в клинике на Тихоновской, где и Борис. – Стас тягостно вздохнул: – Эх, какая девушка! Прелесть! Зацени, Лева, мой альтруизм: сам на «мерине» их сопроводил, чтобы, в случае чего, отсечь «хвосты»…

С трудом сдерживая смех, Лев «посочувствовал» приятелю, с наигранной патетикой подчеркнув:

– Да, я представляю, каких душевных сил стоила тебе эта жертва. Но не грусти, мой друг, ничто в этом мире не проходит бесследно. Судьба тебя за это наградит. Эх, черт побери! Жаль, нет скрипки… А то можно было бы сыграть что-то утешительное, как Холмс Ватсону в «Сокровищах Агры»!

Громко фыркнув, Крячко едва не поперхнулся горячим чаем. И смеясь, и сердясь одновременно, он наконец прокашлялся и язвительно бросил:

– Скрипку ему! Да ты, блин, на балалайке-то хрен что сыграешь! Ешкин кот, чуть язык из-за тебя не ошпарил.

– Ну, вот и достигнут требуемый результат, – невозмутимо констатировал Лев, садясь за стол. – Кислятина пошла на убыль, значит, можно и поработать. А то, что язык ошпарил – это даже очень хорошо! Меньше будет повода болтать не по делу. Я прав? Да, а что там с исследованием пули? Она подошла для идентификации?

– Сказали, что в состоянии удовлетворительном, хотя и малость деформирована, – пояснил Стас, с шумом втягивая воздух через рот, чтобы охладить обожженный язык. – Обещали позвонить, как только закончат работу.

Созвонившись с Орловым, Гуров уведомил его о необходимости установить наружное наблюдение у дома тринадцать по улице Кленовой. Громко засопев носом, тот заговорил с некоторым недовольством в голосе:

– Ага! Один уже лежит в больнице. Теперь еще одного подавай. На тебя людей не напасешься!

– А пусть посылают таких, которые умеют работать как положено, а не ворон считать! – парировал Гуров.

– Ладно, будет тебе человек… – вздохнул Петр и тут же добавил: – Мне вот распечатку одного звонка с телефона Свербицкой принесли. Час назад она позвонила некоему Юрию Михасину и сказала следующее: «Мы уже на месте. Ждем. Какого лиха мешкаете? Товар у нас с собой. Напоминаю, что грошей привезете вдвойне. Менты нас уже пасут, так что ставки повышаются». Ответил мужской голос: «Ну ладно… Сейчас будем!» Номер телефона, кому она звонила, уже пробили. Его юридический хозяин, скорее всего, бомж.

– И это все? – удивленно уточнил Лев, ожидавший гораздо большего. – Это единственный звонок, сделанный ею со вчерашнего дня?

– Я же говорил, что с этим гребаным оператором никак не удавалось найти общий язык. Вот только сегодня утром смогли убедить его в необходимости прослушивания, до этого – ни в какую не соглашался, зараза! Пришлось выходить на Министерство связи…

– Да-а, хреново… – сдержанно обронил Гуров. – Из этого диалога мало что удастся выжать. Ладно, работаем дальше. Но у нас есть зацепка – предполагаемый бомж Юрий Михасин. Сейчас опять придется напрячь Валеру Жаворонкова…

В этот момент зазвонил сотовый Станислава. Баллистическая лаборатория сообщила, что пуля с Первухинской исследована по новейшим методикам, с использованием лазерного сканирования. С точностью до девяноста девяти процентов установлено, что в информационной базе данных МВД России оружие, из которого она была выпущена, не значится. О самом оружии удалось установить следующее. Скорее всего, это пистолет «Беретта» итальянского производства, с глушителем.

– Тупик… – отрывисто стукнул кулаком по столу Крячко.

– Не совсем! – невозмутимо возразил Лев, на телефоне внутренней связи набирая номер капитана Жаворонкова.

Он поручил Валерию взять у сотового оператора все имеющиеся данные по владельцу телефона, на который звонила Свербицкая, дополнить их через паспортистов ФМС и попытаться установить его сегодняшнее местонахождение.

– Слушай, – положив трубку, с каким-то многозначительным подтекстом взглянул на Стаса Лев, – для тебя есть очень и очень важное поручение, хотя… и не самого, мне так думается, приятного свойства.

– У нас на этаже засорился туалет, и ты предлагаешь мне прочистить его голыми руками… Да? – едко прищурился Крячко.

– Нет, уважаемый! – рассмеялся Лев. – Все гораздо проще. Надо поехать на выставку «современного искусства» и встретиться там с… кем? Правильно! С «величайшим скульптором современности» Факеем Сольби и взять у него максимум информации о Свербицкой. В том числе и полный список ее любовников. По возможности отработать его весь и найти-таки зацепки, чтобы выяснить, куда же могла ушуршать бесценная наша Стефания… А я быстренько изучу все, что мне тут Валера сбросил на почту, и поеду общаться с Риммой, выжимать из нее дополнительную информацию о Свербицкой. Потом, если, бог даст, отыщутся следы этого самого бомжа Михасина, поеду беседовать с ним…

Потерев ладонью темя и ухмыльнувшись, Крячко предложил с хитроватым огоньком в глазах:

– Римма, говоришь? А давай-ка я к ней съезжу? А? Думаю, договориться с ней мне будет легче. А ты – к этому самому Факею… Ну и имя же он взял себе, придурок!

Немного подумав, Лев пожал плечами и с сомнением в голосе спросил:

– Попробуешь ее, так сказать, обольстить? Получится ли? Она на мужиков смотрит как на каких-то монстров, как на зомби, вылезших из могил. Она на меня смотрела, как на графа Дракулу, который пришел, чтобы выпить ее кровь… Нет, если у тебя получится с ней… м-м-м… договориться, то я как бы не против.

– Лева, спасибо, дружище! – просияв улыбкой, широко развел руками Стас. – Ты избавил меня от самой противной встречи, каковая могла бы изгадить мне весь сегодняшний день и всю неделю наперед. Обещаю: с Риммой буду вежлив, как аглицкий денди, и деликатен, как парижский ловелас. Кстати! Учитывая особую пикантность намеченной акции, раньше вечера вернуться не обещаю.

– Ладно уж, неотразимый ты наш! – Гуров безнадежно махнул рукой. – Только учти, с ней в квартире находится дочка Свербицкой. При ребенке-то, надеюсь, обольстительством заняться не надумаешь?

– Ха! Для этого есть кафешка, ресторан. Две «пятерки» у меня в кармане имеются, для скромного кутежа этого вполне достаточно. Итак, ее координаты?

Когда Стас скрылся за дверью, Лев лишь сокрушенно покачал головой, все еще мучаясь сомнениями – не зря ли он согласился на эту весьма сомнительную рокировку?..

Но нужно было браться за дело. Он вошел в почту и открыл первый по очередности файл. Это была короткая информация, взятая из анналов ФМС, которая давала самые общие сведения о Свербицкой. Как явствовало из этого материала, Стефания Свербицкая, восемьдесят пятого года рождения, уроженка села Ужовщина Львовской области, появилась на свет в семье школьного учителя Опанасия Свербицкого. Мать Стефании – Ликсандра, работала в совхозе бухгалтером.

В начале двухтысячных Стефания окончила школу – к той поре семья перебралась в Львов – и поступила в Украинский национальный университет, где ее отец преподавал историю Украины. В две тысячи четвертом вышла замуж за львовского бизнесмена Дато Ларидзе, семидесятого года рождения. Через год родилась дочь, и в том же году супруги развелись. В две тысячи девятом Свербицкая приехала в Москву, где при поддержке львовской диаспоры сумела получить вид на жительство. Год спустя вступила в брак с жителем Москвы Борисом Вологодцевым, старшим научным сотрудником НИИ геологоразведки и недропользования. Гражданство получила в две тысячи пятнадцатом. Зарегистрирована по месту жительства на улице Стрелецкой. Тут же имелось официальное фото для паспорта.