Портрет смерти. Холст, кровь - Алексей Макеев

От обилия запахов кружилась голова. На углу периметра мы набрели на полураспавшееся строение, заросшее тропическим бурьяном. Оно не портило вид – с участка практически не просматривалось. Неприятности начались, когда я свернул с тропы, тянущейся вдоль ограды, и отправился к строению, давя по дороге какие-то лопухи. Здание напоминало бойлерную, утонувшую в грунте. На крыше колосились сорняки. Вход – проржавевшая железная дверь – располагался в яме, куда вели подозрительные на вид ступени. Я поколебался, но решил сойти вниз.

– Не надо туда спускаться, – произнес с протяжным акцентом скрипучий голос.

Я резко повернулся, вскинув фонарь. Ахнула Варвара. Послышалось шуршание, раздвинулись кусты, вылупилась нескладная фигура садовника Тыниса (не понимающего русский язык). Он стоял, опустив руки, угрюмо нас разглядывал.

– Вы следите за нами? – сглотнув, поинтересовался я. Предательская сушь в горле – как после пьянки.

– Нет, – последовал спустя минуту ответ. – Я здесь работаю.

– Спроси у него, – шепнула Варвара, – правда ли, что эстонские коровы сразу дают кефир?

– Не поздновато ли для работы?

Садовник не предпринимал враждебных действий. Роль полуночного статиста его устраивала. Откуда он взялся? Ходил за нами?

– Мы тоже работаем, – пробормотал я. – Не возражаете, если мы продолжим?

– Не ходите туда, – скрипло отозвался Тынис, покосившись на яму со ступенями.

– Почему?

– Там нет ничего. В этом здании много лет назад была котельная, потом ее перенесли под дом.

Он хмуро посмотрел на меня, на вибрирующую тень Варвары, удалился, раздвинув ветки. Несколько минут мы стояли неподвижно.

– Жуть, – прошептала Варвара. – Я чуть в штаны не наложила.

– Постой здесь, – шепнул я. – Сейчас вернусь.

Ступень с протяжным воем ушла куда-то вглубь, я потерял равновесие, прыгнул на соседнюю, но и та была не лучше. Группируясь, я завалился куда-то вбок, ударился головой о железную дверь, но сохранил ноги – более важные, чем голова, части тела…

– Ты прямо как колокол… – бормотала Варвара, помогая мне подняться. Ей удалось спуститься аккуратно. – А садовник, между прочим, предупреждал. Кстати, обрати внимание на мою мысль. Полковник Конферо рассыпался в уверениях, что его люди обшарили все, что можно. Однако здесь они не были. Ты первый, кто сюда спускается за много лет.

Отряхнувшись, я отворил дверь, протиснулся внутрь. В этой долбаной котельной ничего не было! Обветшавшие кирпичные стены, с которых давно осыпалась штукатурка, заросший плесенью потолок, котлы, трубы, какие-то ржавые агрегаты. Несколько минут я бродил по грязи, не зная, чего ищу. Подземный ход, по которому Гуго Эндерс убыл в другую жизнь, оставив в замешательстве своих домашних? Полный бред. Откуда в старой котельной подземный ход?

Размышляя о том, что придется покупать новые брюки, я выбрался из котельной. Варвара стояла над лестницей, болезненно реагируя на каждый звук.

– Упырь не возвращался?

– Нет… Но знаешь, Андрюша, здесь и без него неуютно. Давай-ка пробежимся по северной стене – и баиньки…

Дальше мы попали в сущие джунгли, которых не касалась рука садовника. Сквозь решетчатую ограду мерцал огонек. Северные соседи еще не ложились. Мы продирались через дебри. Я остановился передохнуть. Выудил сигарету из пачки, прикурил. Царила темнота. От фонаря пользы не было. Я выключил свет, пусть глаза передохнут.

– Вставай, Варвара, антракт, – объявил я. Вдохнул глубоко, расслабился.

Я отключился на минуту от суеты. Очнулся, когда теплая ладошка ласково провела по моей щеке. Скользнула ниже, к шее, пальчики защекотали кожу. Я, честно говоря, не понял. Застыл, пытаясь сообразить, не чудится ли. Я слышал, что бывают тактильные галлюцинации, и вовсе не обязательно перед этим потреблять алкоголь или наркотики. Достаточно хорошо устать. Но мне не чудилось. В дело вступила вторая теплая ладошка, провела по второй щеке. Приятная процедура, надо признаться…

– Спасибо, Варвара, – пробормотал я. – Не самое подходящее время и место, но я рад, что ты меня не забываешь.

Варвара молчала. Я тоже замолчал. Если женщина молчит, лучше ее не перебивать. Она взъерошила мне волосы, пощекотала за ушами, погладила шею. Забралась под рубашку, сделала несколько приятных движений..

– Уговорила, – проворчал я. – Прекращаем бессмысленные хождения и идем в кроватку…

– Что ты там бормочешь? – раздраженно спросила Варвара где-то в стороне.

Я дернулся, словно меня обвила змея. Руки пропали. Я резко обернулся.

Похолодало в организме. Чернота сплошная, какие-то ветки, корни путались под ногами. Зачем я выключил фонарь? Я судорожно схватился за него, стал нашаривать рычажок. Яркий свет прорезал запутанную листву. Ниточка тропы под ногами, фрагмент решетки где-то поодаль, повсюду листья, листья… Нет никого. Померещилось.

– Ну, где ты тут?… – кряхтела Варвара, раздвигая ветки. Я вскинул фонарь. Она зажмурилась, отвернула голову.

– Раевский, ты спятил. Прекрати, идиот! Если я ослепну, ты будешь моим поводырем до конца своих жалких дней… ну-ка, постой, – она отобрала у меня фонарь, направила мне в лицо. Настал мой черед зажмуриться. – Бледненький ты какой-то, Раевский. Случилось чего?

– Нормально всё, – прохрипел я. – Пошли отсюда.

– Странный ты…

Не страннее некоторых. Я словно врос в землю. Она недоуменно хмыкнула, подняла руку, коснулась моей щеки. Другая рука, холодная, шершавая…

– Может, все-таки, объяснишь? Сон приснился? Помнишь, ты рассказывал, как спал на посту у боевого знамени? Шапку надвинешь на лоб, упрешься в стену и давишь, пока дверь в штаб не хлопнет…

Я не стал ей ничего рассказывать, решительно шагнул на тропу. Мы выбрались из зарослей и вскоре вышли на открытое пространство. Еще одно подсобное строение, дверь забита, окон нет, а снести этот хлам у Гуго Эндерса руки не дошли. Решетчатая ограда оборвалась, впритык к ограде возвышалась высокая каменная стена – метра три до гребня. Возможно, раньше в ограде имелся проход, потом его заделали кирпичом.

– Смотри, – прошептала Варвара. – Неплохой участок, чтобы выбраться из поместья.

– Да бог с тобой, – возразил я, освещая гребень. – Там все в проводах и датчики такие же. Это раз. Стена выше ограды, забраться можно только по длинной приставной лестнице. Где ты возьмешь лестницу и как ты ее сюда притащишь? Хорошо, допустим, у Гуго хватило сил доставить лестницу, отключить сигнализацию… просто монстр какой-то. Но куда он ее потом дел? Поднял за собой и сбросил на той стороне? И что он с ней потом сделал? Сжег? Это два.

– Будет и «три», судя по твоей интонации.

– Легко, – согласился я. – Перебравшись через забор, Гуго неминуемо окажется на территории северных соседей, откуда опять же придется выбираться на улицу. Ты знаешь, кто там живет?