Жемчужина императора - Роберт ван Гулик

Девушка послушно повернулась и спустила с плеч халат. Ее худая спина была вся покрыта красными шрамами. Девушка хотела было спустить халат еще ниже, но госпожа Лян прикрикнула:

– Достаточно! Одевайся и возвращайся к своей уборке.

– Это дело рук Тон Мая? – спросил судья Ди.

– Не совсем так. Тон часто бывал здесь, его не видели только несколько последних недель. Эта глупая гусыня влюбилась в него и как-то поздно вечером позволила ему увезти ее. Он отправился с ней куда-то в северную часть города. В темноте она лишь заметила, что дом был большой. Тон привел ее в темное помещение. Она не видела, кто там находился, но прежде чем успела что-либо сообразить, ее раздели, привязали к кушетке, положив лицом вниз, и начали избивать. Результат вы видели. Потом вновь появился Тон, привел ее в чувства и привез обратно.

Он дал ей серебряную монету, велел ей молчать и исчез. Эта дура рассказала мне о происшедшем всего пару дней назад. Она мылась, а я в этот момент вошла в комнату и увидела рубцы. Жаль, что Тона уже нет в живых, а то я устроила бы ему то же самое, а может быть, и похуже. Впрочем, эта распутница получила хороший урок!

– Ее изнасиловали?

– Нет, она все еще девственница – только надолго ли? Я знаю, что надо было подать заявление в суд. Я знаю свои права. Но ведь девчонка пошла с ним по своей воле да еще получила деньги. И что я могла сделать?

– Часто Тон использовал девушек для извращенных развлечений?

– Несомненно. Но только ради одного человека. Мне кажется, того самого, для которого он доставал старинные вещи. Недавно Тон из-за этого мерзавца попал в беду. Тон был честолюбивым негодяем и, наверное, хотел заработать много денег. Но я думаю, что его дружок Ся, этот тупой подонок, перехватил его работу.

– Вы сказали Ся?

– Ся совсем не такой умный, как Тон. Он другой. Вчера утром он пришел сюда и прилично выпил – это, впрочем, обычно для него. Что было странно, так это то, что он выплатил мне весь свой долг. Я спросила: «Ты что, наткнулся в лесу на денежное дерево?» – «Еще нет, – сказал он, – но сегодня вечером у меня появится много денег. Я обещал одному человеку, что поймаю птичку в клетку». – «Лучше будь поосторожнее, а то в клетку попадешь ты!» – посоветовала я. «Не беспокойся! – ответил он со злым оскалом. – Это заброшенное место, и никто не услышит ни звука! К тому же Тон сказал, что этот человек расплачивается за работу тут же». Я положила руку ему на плечо и по-дружески проворчала: «Убирайся, мой мальчик Ся, и чтоб я никогда больше не видела твою изуродованную морду!» Затем он пролетел через весь зал и врубился в дверной косяк. Когда он пришел в себя и кое-как поднялся на ноги, то от двери прокричал мне несколько ругательств. Тогда я пригвоздила его рукав к дверной раме – вот так!

С этими словами она вытащила откуда-то длинный нож. Он тут же полетел через зал и вонзился в дверной косяк с глухим гулом. В зале воцарилась тишина. Два великана вразвалку подошли к двери. С трудом они вытащили нож из косяка и с уважительными поклонами отдали его госпоже Лян. С доброй усмешкой она заметила:

– Когда я нервничаю, у меня появляется желание разбрасывать вокруг себя вещи.

– Если вы не будете осторожны, то можете нажить неприятности.

– Я? Да я никого не боюсь! Даже властей. Когда я уходила из дворца, его высочество дал мне бумагу с печатью величиной с вашу голову. В ней говорится, что я все еще принадлежу к императорской свите и что меня может осудить только дворцовый суд. Вы же спрашивали о Тоне и Ся. Теперь вы все знаете. Чем еще я могу вам помочь, господин судья?

Увидев изумленный взгляд гостя, она усмехнулась:

– Не думаете ли вы, что вам удалось одурачить женщину, которая находилась бок о бок с высокими особами в течение многих лет? Я догадалась, кто вы такой, как только вас увидела. Иначе я не выболтала бы вам секреты, верно? Запомните мои слова, судья, Тон был плохой, а Ся – очень скверный.

– О Ся тоже можно говорить в прошедшем времени, госпожа Лян. Он был убит этим утром. Возможно, тем же негодяем, который нанял его. Вы не знаете, кто бы это мог быть?

– Нет, ваша честь, не знаю. Я спрашивала Розу, но глупая гусыня не имеет ни малейшего представления. Ее привязали к кушетке лицом вниз. И она ничего не смогла рассказать. Только ревела. В случае если я его найду, можете присылать своих подручных, чтобы они собрали то, что от него останется. Я ненавижу людей такого сорта.

– Вы рассказали мне очень много полезного. Кстати, Шен Па попросил меня замолвить за него словечко.

Ее широкое лицо тут же просветлело.

– Правда? – застенчиво спросила она. Потом вдруг нахмурилась и отвернулась. – Он что же, решил послать посредника, чтобы через него сделать мне предложение?

– Ну, не совсем так. Он только просил…

– Замолвить за него словечко, да? Упрямый черт! За последнее время он присылал разных ходатаев замолвить за него словечко! Я не скажу ни «да», ни «нет», но у него остается шанс. Он замечательный честный человек, этот Шен Па. Я признаю это. Но у меня есть свои принципы.

– Вся беда в том, что у него тоже есть свои принципы, – усмехнулся судья. – Но могу вас заверить, что у него твердый доход и что он способный и надежный человек, в своем роде, конечно. – Судья Ди счел, что он выполнил обещание, данное Хуну. Он поставил чашку и сказал: – Большое спасибо. Мне надо ехать.

Она проводила его до дверей. Проходя по залу, она обратилась к коренастому мужчине, сидящему на скамейке у стены:

– Если вы не против, сейчас будем опять отрабатывать мертвую хватку, господин Ко.

Мужчина побледнел под загаром, но покорно встал.

На улице было жарко, как в печи. Судья Ди быстро вскочил на лошадь, кивнул госпоже Лян, провожавшей его в дверях, и тронулся в путь.