Красные нити - Рекс Стаут

…Кранц вошел в кабинет и сразу же начал говорить с полным самообладанием и с тем выражением, которым владеют «сильные мира сего», знающие, что за них красноречиво говорят их миллионы.

— Сначала я взбесился, когда в воскресенье меня вызвали в полицейский комиссариат, да еще потом заставили четыре часа сидеть в приемной. Столько времени я не стал бы ждать приема и у президента… Но теперь, когда я вижу столь высоких представителей власти, собравшихся здесь, — Кранц отвесил полуиронический поклон мэру, комиссару и окружному прокурору, с которыми он был в приятельских отношениях, — …теперь я уже не сержусь… Я и сам был в ужасе, узнав, что Гай арестован…

— Так вы не верите в его вину? — сразу же повел атаку Кремер, стремясь перехватить инициативу.

— Конечно нет, — отпарировал Кранц, но дипломатично добавил, — однако я, наверно, всего не знаю. Ведь если вы его арестовали, то, вероятно, есть веские доказательства. Ведь без этого вы бы не…

— Почему вы не рассказали нам, мистер Кранц, — снова взял быка за рога Кремер, — что у Порции Тридт есть дубликат ключа от гробницы?

Глаза Кранца сверкнули. Он повернулся, чтобы взглянуть на Порцию, но это ему не удалось: предусмотрительный Кремер, который всегда тщательно готовил свои очные ставки, усадил мисс Тридт так, чтобы Кранц мог видеть только ее спину, лишив их возможности обмениваться взглядами. А глаза инспектора, направленные на Порцию, парализовали ее, как удав кролика, и она не решилась обернуться.

Помолчав, Кранц ответил наигранно небрежно:

— А зачем говорить? Ведь очевидно, что убийца не мог воспользоваться этими ключами… Да и вряд ли они ему вообще были нужны…

— Но вы признаетесь, что знали о ключе? — Инспектор, как собака, преследующая дичь, не отставал ни на шаг и не давал своей жертве передышки.

— Конечно… а почему бы и нет?..

— И все это время молчали?

— Это интимное дело, которое никого не касается… в том числе и полиции, — добавил Кранц с некоторым вызовом и явным неудовольствием.

— И вы знали, зачем ей понадобился этот ключ?

— Нет.

— И сейчас не знаете?

— Нет! — Кранц начал повышать голос.

— Вы лжете, — тихим ледяным голосом охладил его Кремер. — Однако в данном случае вы лжете, как джентльмен… защищая даму. Это в какой-то степени извиняет вас. Поэтому я пока терплю вашу ложь. Но только лишь пока, — с нажимом повторил Кремер. — Теперь мы все знаем об этом и…

— В таком случае, — более миролюбиво прервал его Кранц, — что бы я вам ни сообщил, это уже будет из вторых рук, не так ли?

— И все же нам хотелось бы кое-что уточнить, — продолжил Кремер и неожиданно резко выбросил, в упор посмотрев на Лео Кранца: — Вы знали, что эта желтая бумага принадлежит Порции!?

Кранц выдержал этот удар с полным самообладанием а ответил без малейшего промедления:

— Это очень редкая бумага. Я знал, что Порция пользуется именно такой. Больше я никогда ни у кого не видел подобной бумаги. Но я не хотел бы, чтобы ее впутывали в это дело. Поэтому я… Я взял гарпун и вытащил бумагу из отверстия в куполе… Потом вытер отпечатки пальцев и повесил гарпун на место, а бумагу спрятал…

— А как вы заметили бумагу? Вы что-то начала искать? Что? — не успокаивался Кремер.

— Я ничего не искал, — оскорблено заметил Кранц. — Все очень просто объясняется… и не надо ничего выдумывать! — добавил он с угрозой. — Просто я удивился, что свет на лице Цианины такой приглушенный… а оно всегда было ярко освещаемо солнцем, да и солнце в этот день сияло вовсю… Вот тогда я подошел ближе, заинтересовавшись этим, поднял глаза и увидел эту желтую бумагу…

— Куда вы ее спрятали?

— Вот в этот карман.

— Вы уверены в этом?

— Такие минуты не забываются! Ведь я спрятал бумагу, чтобы защитить мисс Тридт от всяких глупых подозрений и сплетен!

— А бумага все еще у вас? — не успокаивался Кремер.

— Да.