Красные нити - Рекс Стаут

— Я хотел бы ее иметь! Она нужна нам в качестве вещественного доказательства. А все вещественные доказательства должны быть в полной сохранности. Поэтому она должна находиться в полиции. — Кремер дошел даже до тех ноток, которыми уговаривают маленьких детей. Да, спорить с капризными миллионерами не так просто!

— Мне не хотелось бы отдавать эту бумагу. Это может вовлечь мисс Тридт…

— Я мог бы, — вновь прервал его Кремер по-прежнему прохладно вежливым тоном, не повышая голоса, — забрать эту бумагу с помощью полиции, получив у прокурора ордер на арест. Но надо ли применять крайние меры?

Кранц молчал.

— Где вы ее прячете? — продолжал атаковать Кремер.

— В маленьком сейфе… У меня в спальне… И уверяю вас, она там в достаточной сохранности. Вам не о чем беспокоиться! — Ладно, оставим пока это и вернемся немного назад, к тому дню… дню убийства! Итак, вы спрятали бумагу в карман, и тут же вошел Байс. Затем прибыла полиция. Вы не отлучались за это время из гробницы?

— Нет.

— Итак, еще раз. Это очень важно! Я вновь спрашиваю вас, мистер Кранц, вполне официально: до того как вы с Гаем и полицейскими вышли из гробницы и направились в дом, вы не выходили из гробницы ранее?!

— Нет!!

— Да, я знаю об этом из отчетов полиции и протоколов вашего первого допроса…

— Так какого же черта вы меня об этом столько раз спрашивали?!

Кранц, не скрывая своего возмущения, резко встал со стула.

— Сядьте. Теперь уже недолго, — зловеще добавил Кремер. — Мне надо только кое-что еще уточнить… Так, значит, придя в дом, вы имели в кармане эту бумагу?

Ответа не последовало, Кранц только возмущенно скрипнул зубами…

…Но вдруг что-то произошло с Кранцем. Он побледнел. Пальцы его рук, которые раньше лежали спокойно на коленях, теперь мелко задрожали.

Увидев, как Кремер смотрит на его дрожащие руки, Кранц злобно зашипел и убрал их в карман.

— Значит, — закончил торжественно Кремер и встал, показывая, что наступил заключительный акт, — все это время бумага была у вас в кармане, и ее никто не трогал?!?

Кранц опустил голову и молчал…

Все остальные онемели от удивления и ничего не понимали.

— Наконец-то я поймал вас, Лео Кранц, — произнес Кремер с облегчением, — это длилось долго… Но вот и конец!

Мэр, не выдержав, первым нарушил молчание.

— Да скажите же нам наконец, Кремер, в чем тут дело?

— Кранц не мог взять эту бумагу тогда, когда Гай выходил за полицией… Потому что, когда пришли полицейские, то они сразу же произвели обыск… очень тщательно… Обыскали всех! В том числе и Кранца!

— Ну и что же? — продолжал недоумевать мэр. А остальные, кажется, уже начали кое-что постигать…

— А то, — ответил торжествующе Кремер, — что единственная возможность взять эту бумагу у Кранца была ДО ПРИХОДА с Гаем, когда он один приходил перед этим. Так это и было на самом деле! Именно тогда он забрал эту бумагу… когда рано утром пришел в гробницу и убил там Вэла Керью!..

Порция застыла в кресле от ужаса.

Все по-прежнему безмолвствовали…

Немая сцена в финале была более чем убедительной (отметим в скобках, что даже гениальный постановщик подобных сцен, у которого, по-видимому, сегодня Кремер позаимствовал этот блестящий ход «под занавес», мог бы быть довольным! Кто? Это мы предоставляем решить догадливому читателю самому)…