Мечты серой мыши - Анна Михалева

— Ты врываешься как сумасшедшая и, забыв снять ботинки, не говоря о том, что, забыв даже представить, кого с собой притащила, накидываешься на меня с вопросами!

Я вас предупреждала, что мою дражайшую родительницу ничто не может выбить из колеи? Приведи я в ее дом легион древнеримских солдат в латах, она бы все равно не удивилась, пока не отчитала бы меня за то, что я заблаговременно не предупредила ее о гостях.

Илья, наверное, покраснел. Во всяком случае, он очень неуверенно хмыкнул у меня за спиной.

— Раздевайтесь, молодые люди, — высокомерным голосом предложила мама.

— Но…

Она простерла ладонь вперед и произнесла со строгим достоинством:

— Помолчи, Амалия. Объясняться будешь потом.

— Об… Объясняться?!

— Ты опоздала на полчаса, и я по глазам вижу, что, если бы не чрезвычайные обстоятельства, ты вообще бы не пришла. А тетя Агата испекла твои любимые пирожки.

— К черту пирожки!

— Не заставляй меня учить тебя вежливости в присутствии молодого человека.

— Ну, хорошо, — я сдалась, сунула пуховик Илье в руки и стремительно пошла в гостиную.

— Амалия! — крикнула моей спине мама, но, поняв, что меня не остановит, двинулась следом.

— Хм, — мой кавалер остался топтаться на пороге.

— А вы не смущайтесь, молодой человек! — Я обожаю тетю Агату. Она просто прелесть. Все, что было в моей жизни доброго, душевного и вкусного, исходило именно от нее. Тетя Агата — родная сестра моей мамы. И хотите — верьте, хотите — нет, но более непохожих друг на друга родных сестер мне видеть не доводилось. Я уж не говорю о характерах. Даже внешне они выглядели так, что их близкое родство было последним, с чем могла бы примириться ваша буйная фантазия.

Моя мама — рыжая бестия. Ее короткие волосы всегда торчат в разные стороны. Она небольшого росточка и весьма внушительных объемов. Тетя Агата высокая, стройная, с гладко зачесанными в аккуратный пучок черными с благородной проседью волосами. Моя мама умудряется смотреть сверху вниз на любого, будь он хоть двухметровый баскетболист. А голос у нее такой, что звук иерихонской трубы по сравнению с ним кажется легкими переливами флейты.

Тетя Агата редко поднимает глаза на собеседника. И голос у нее тонкий и тихий. Моя маменька частенько ругает ее за это, кричит, что она скорее блеет, чем говорит, и смысл ее речей понятен разве что отаре овец. Тетя Агата никогда не отвечает на подобные нападки. Как они уживаются, вернее, как моя тетя может выдержать более пяти минут рядом с моей мамой — для меня загадка. Но живут они вместе столько, сколько я себя помню. И даже когда тете Агате наконец выделили квартиру и подвернулась возможность разъехаться, обе дамы предпочли очистить территорию для меня и перебрались в новый дом. Как раз тот, за права которого теперь так самоотверженно борется моя дражайшая родительница.

— Раздевайтесь, проходите, пожалуйста, — тетя Агата аккуратно освободила руки Ильи от моего пуховика. — Мне кажется, что нам лучше пересидеть их диалог на кухне, — она метнула опасливый взгляд в сторону гостиной и душевно улыбнулась гостю. — У меня сегодня получились чудные пирожки. Чудные, да… Хотите?

— Конечно! — Илья благодарно закивал в ответ.

— Агата!

Наверное, тетя Агата подпрыгнула, потому что, когда мама волнуется, она кричит очень громко и резко.

Скорее всего, вместе с тетей Агатой подпрыгнули и все жители района. Ну, и Илья, разумеется. Судя по грохоту из прихожей, он еще и приземлился неудачно.

А все потому, что я вручила маме документ, который недавно извлекла из кармана своего пуховика. Мама пробежала по нему глазами, и тут из ее легких вырвался призыв к сестре, достойный быть занесенным в Книгу рекордов Гиннесса в раздел «Самые громкие звуки на Земле».

Через секунду в гостиную заглянули две перепуганные физиономии.

— Что?! Что случилось, Катюша? — тетя Агата перешла на шепот.

— Вот! — мать махнула документом перед моим носом и отвернулась к окну.

В наступившей тишине я почувствовала себя гораздо увереннее.

— Мам, отпираться бесполезно, — твердым голосом произнесла я. — Я повторю: значит, мой отец никогда не был летчиком-испытателем?

Мама молча пожала плечами.

— Детка, ты что, получила список всех летчиков-испытателей? — мягко удивилась тетя Агата.

Илья положил ей руку на плечо, предлагая не вмешиваться.

— Значит, мой отец все-таки умер… — Я не думала, что так расстроюсь по этому поводу.

— Умер, умер, — подтвердила моя дражайшая маман, внимательнейшим образом наблюдая что-то там за окном.

— Ага, умер! Через двадцать пять лет после того, как ты его похоронила!

— Тебе-то какая разница!

— И в самом деле, малышка, ты давно была к этому готова, — тетя Агата высвободилась из объятий Ильи и подошла ко мне. — Мама твоя тебя очень хорошо подготовила к этому печальному событию.

— Спасибо большое, — процедила я сквозь зубы.

— Дай-ка сюда, Катерина. — Агата взяла у мамы листок и углубилась в его содержание.

Мы с Ильей замерли.

Поцокав языком, она наконец вскинула брови и удивленно произнесла:

— Ну кто бы мог подумать?!

— О, и тебя проняло? — позлорадствовала я.

— Не то чтобы очень… Честно признаться, детка, я ожидала от твоего папаши неординарных поступков. Но чтобы такое… Мне почему-то казалось, что он снова женился.

— Да?! Это с чего бы тебе могло такое казаться?! — мама резко повернулась к нам и с вызовом уставилась на сестру.

— Ну как, — та тут же смутилась. — Не может же мужчина прожить всю жизнь без жены.

— Еще как может! — уверенно заявила моя мать.

Глянув на нее, я подумала, что она в чем-то права. Получив первый опыт в браке с ней, вряд ли решишься на второй. Во всяком случае, мужчину трудно заставить жениться, если он еще окончательно не излечился от глухоты, полученной вследствие общения с первой женой. И я еще не говорила о прочих недостатках маминого неуживчивого характера. Взять хотя бы проповеди о Генрихе VIII. Лично я свою маму очень люблю. Но ведь правду не утаишь. Я счастлива уже пять лет — те самые пять лет, которые живу на другом конце города, далеко от ее дома.

— Значит, ты теперь наследница крупного состояния? — улыбнулась мне тетя Агата.

— Или на ней висит огромный долг, — добавила моя родительница.

— Долги в банковские сейфы не кладут, — парировала тетушка.

— И все-таки я думаю, что стоит сжечь эту лягушачью грамоту, — мама потянулась к документу. — Ничего хорошего от ее папаши не жди.

— А я думаю…