Рыльце в пушку - Марина Серова

Никифоров почти признался, но нужны доказательства его виновности. Операция «Офис» удалась на славу, только как теперь я появлюсь в особняке Ильиных?

* * *

Я ехала по улицам родного города в сторону фотомастерской Бессонова, погруженная в мрачные раздумья. Да, вот эта проблема сейчас некстати. Теперь Никифоров не оставит меня в покое, пока не обезвредит. Значит, следует быть максимально осторожной, чтобы не стать очередной жертвой преступления. Хотя почему я так уверена в виновности Олега? Может, таинственный дневник волнует его совсем по другим причинам? А может, и нет. Да, запутанная история.

Добравшись до недавно отреставрированного старого здания в центре города, я прошла внутрь. Там царила суетливая атмосфера рабочего дня. Мимо меня сновали туда-сюда полуголые манекенщицы, встревоженные визажисты и еще куча непонятного народа. По всей видимости, они занимались какими-то сверхсрочными и важными съемками. Наконец я выудила из всей этой неразберихи невысокую миловидную девчушку и поинтересовалась:

— Ты не знаешь, где я могу найти Константина Бессонова?

— А-а-а, его пока нет, но будет минут через двадцать, — ответила она и заторопилась.

Что ж, подождем, хотя в моей работе время — деньги. Я села на небольшой кожаный диванчик, стоящий возле стены, и осмотрелась. Раньше это помещение представляло собой захламленный полуподвал, а теперь, посмотрите-ка: евроремонт, кондиционеры, приличная удобная мебель. Все аккуратненько и на высшем уровне. Явно ребята поднялись от обычной студии, занимающейся изготовлением фотографий на документы, которых в нашем городе по одной на каждом углу, до высококлассного салона, доступного только профессиональным моделям и людям с уровнем достатка выше среднего. На стенах в строгих деревянных рамочках висели поистине шедевральные образцы деятельности этого заведения. Я искренне возгордилась своими «соотечественниками» — мы хоть и провинция, а смотрите, что можем!

Так, пепельница тут есть, значит, курить можно. А если бы было нельзя, я бы, наверное, скончалась от недостатка никотина прямо здесь, в коридорчике, так и не дождавшись своего старого знакомого.

Костик Бессонов — весьма интересная личность. По крайней мере, раньше ею был, а что сейчас — не знаю, давно не видела. Он — высокий стройный блондин с копной непослушных волос и темно-карими насмешливыми глазами. Причем девушки к нему липли, как мухи на мед, не только из-за заметной внешности. Костик потрясающе внимательный слушатель и интересный собеседник. Одно время у меня с ним даже роман завязался, правда, несерьезный. Ах, да что может быть серьезного в студенческие годы? Я тогда училась на третьем курсе тарасовской академии права и была склонна к совершенно бесшабашному отношению ко всему окружающему. Да, много дел мы натворили тогда с подругами… Но что это я ударилась в несвойственную мне ностальгию по юности? Ведь лучшее, как известно, — впереди!

Мои пространные размышления прервала та девушка, к которой я обращалась некоторое время назад. Она указала вошедшему Бессонову на меня и удалилась. Костик с готовностью подошел ко мне и спросил:

— Чем я могу помочь? Вы ведь меня ждете?

Бог мой, он меня не узнал, что ли? Вот тебе и старый приятель… Черт, совсем забыла, что сейчас я сама себя с трудом узнаю в этом наряде — переодеться же не успела.

— Не узнаешь? — спросила я загадочно.

Он смотрел на меня с недоумением, очевидно, соображая, где мог встречаться с такой импозантной особой. Наконец все понял.

— Танюшка, ты ли это? — обрадованно закричал Бессонов, подхватывая меня под руки. — Сколько лет, сколько зим…

А он почти не изменился — те же глаза, волосы, только в уголках рта затаились предательские морщинки, выдававшие его тридцать с небольшим. «Наверное, хлопот много, проблем. Ведь руководить преуспевающим предприятием — это вам не плюшки трескать», — подумала я, а мой друг продолжал выражать свои бурные эмоции по поводу моего посещения:

— Ну, давай рассказывай, как сама-то? — Костик уже тащил меня в свой кабинет. — Не ушла еще из детективов, а? И зачем внешность поменяла, маскируешься?

— Куда я денусь, все так же пашу для оздоровления общества, на благо добрым людям и на горе злым. А у тебя как? Не женился?

Бессонов лукаво блеснул глазами в мою сторону:

— Что ты, все о замечательной девушке Тане Ивановой мечтаю.

— Ну да, конечно, так я тебе и поверила… — ответила я, слегка польщенная.

— Так ты какими судьбами в нашей скромной конторе оказалась? — спросил Костя.

Он, естественно, не поверил в то, что я просто захотела повидаться. Все мои знакомые и друзья знают о катастрофической нехватке свободного времени у одного из самых лучших тарасовских частных детективов.

— Я по делу, естественно. Надеюсь, ты поможешь, — начала я.

Бессонов догадался, что пятью минутами в таком случае не обойтись, и, заметно обрадовавшись перспективе провести со мной побольше времени, предложил кофе. Я согласилась и приступила к изложению своей просьбы:

— Слушай, ты ведь у нас в городе со всеми моделями работаешь, — я намекнула на то, что его студия на данный момент является лучшей на этом поприще.

— Ну да, получается, что со всеми.

Я вытащила из сумочки пачку фотографий и протянула их Косте. Он недолго изучал их, а потом перевел взгляд на меня:

— Тебе, как я понял, надо знать, кто запечатлен на карточках? Это нетрудно — все девушки когда-то работали со мной. Надо только в архиве порыться, фамилий-то всех не помню…

Все та же милая девушка принесла две чашки с ароматным напитком. По запаху я почувствовала, что кофе не растворимый, как это обычно бывает в различных офисах, а только что сваренный. Бессонов полез в шкафчик с выдвижными ящиками и начал извлекать оттуда многочисленные папки. Потом пододвинул свое кресло поближе к моему и стал перебирать их.

— Так, это не та, эта тоже… Вот, пожалуйста, Ирина Белова, работает до сих пор в «Элите», — он назвал едва ли не самое лучшее агентство в Тарасове, филиалы которого имеются почти в каждом мало-мальски уважающем себя городе.

«Губа у Никифорова не дура, это факт», — подумала я, внимательно вслушиваясь в пространные рассуждения приятеля. Он рассказывал что-то о девушке, ее характере и многом другом, к делу не относящемся.

— У тебя ее адрес есть? — прервала я монолог Костика, а то что-то он увлекся.

— Конечно. Записать? — Бессонов понимал меня с полуслова. Он выдернул из записной книжки листок, начеркав на нем необходимые данные, и отдал его мне.

Поблагодарив, я встала. Костик обиженно протянул:

— Уже уходишь? Вот так всегда, Иванова…

Я поцеловала его в пахнущую дорогим одеколоном щеку и пошла к выходу.

* * *

Заехав домой, я позвонила Ирине. Она настороженно спросила, кто я такая, и, услышав, что с ней разговаривает частный детектив Татьяна Иванова, любезно согласилась встретиться через час в каком-нибудь кафе. Приятно иметь дело с такими сговорчивыми людьми. Времени было достаточно, так что я успею перекусить, переодеться и немного отдохнуть.