Рыльце в пушку - Марина Серова

Взгляд мой подействовал стопроцентно — охранник растерялся, видя перед собой решительно настроенную дамочку, которая без проблем устроит скандал, если что-то будет не так. Он начал торопливо бормотать, подыскивая самые вежливые, по его мнению, фразы:

— Понимаете, Олег Вячеславович только что уехал, прямо пять минут назад… Но вы можете его подождать, если хотите, конечно, — он указал на сиденье, обитое бордовым дерматином.

— У меня нет времени ждать. Когда он вернется? — моим теперешним тоном только приговоры смертные выносить.

— Я не знаю, он ведь не сообщает нам… — вновь засуетился охранник, стараясь изо всех сил угодить настырной дамочке. Ему, наверное, уже попадались подобные клиенты, а он очень дорожил своим местом.

— Я пройду к секретарше, может, хоть она объяснит нормально, — прервала я поток его эмоций, с трудом складывавшихся в слова, и с видом, не терпящим возражений, гордо прошествовала мимо вконец растерявшегося парня. Хорошо, хоть офис Никифорова находился на первом этаже один, а то плутала бы я в поисках нужного кабинета по зданию как последняя идиотка, вызвав серьезные подозрения насчет моего знакомства с хозяином.

Даже не потрудившись постучать, я распахнула дверь в приемную и прошла мимо ошалевшей от невиданной доселе наглости секретарши. По-хозяйски открыв дверь кабинета Никифорова, я остановилась, будто бы в растерянности от увиденного пустого кресла. Девушка обрела дар речи и возмущенно проговорила:

— Вы к кому?

Я повернулась и посмотрела на нее как на врага народа:

— Ты что на меня кричишь, девочка? Я к твоему начальнику, могла бы догадаться.

Секретарша испугалась такого тона и залепетала:

— Вы знаете, он только что уехал, буквально пять минут назад…

«Знаю», — подумала я и направилась к креслу, которое стояло рядом со столом Никифорова. Через несколько секунд я уже вальяжно в нем развалилась:

— Ладно, я подожду.

Секретарша стояла, в нерешительности хлопая ярко-голубыми накрашенными глазами. Она не могла сообразить, что же все-таки опаснее — выгнать меня из кабинета начальника или получить потом на орехи от самого Олега. Я решила привести ее в чувство и сказала:

— Мы с ним договаривались на сегодня, надо обсудить один контракт. А я опоздала, знаешь, столько дел, совсем ничего не успеваю. Да ты не волнуйся, Олег меня знает, все нормально.

Девушка кивнула, готовясь попросить меня посидеть в приемной. Заметив это, я не дала ей и рта раскрыть:

— Слушай, радость моя, а принеси-ка мне кофе… — и уставилась на нее в ожидании.

Секретарша постояла в нерешительности, но мой взгляд не предвещал ничего хорошего в случае отказа, и она покорно повиновалась. Едва она вышла, я вытащила из своей элегантной сумочки «жучок» и ловко пристроила его под столом. После этого я встала и пошла к выходу.

— Я передумала, — невозмутимым голосом сказала я, чуть не сбив в дверях девушку с подносом. — Попозже зайду, но ты ему передай… Хотя ладно, не стоит.

И, не попрощавшись, я удалилась, оставив бедную секретаршу в одиночестве пить валерьянку для успокоения и раздумывать об обстоятельствах странного визита наглой незнакомки.

Итак, теперь надо ждать, пока Никифоров объявится в своем офисе. Я спокойно прикурила сигарету. Я даже не волновалась! «Эх, какая великая актриса умирает во мне. Это прирожденный талант, бесспорно», — похвалила я себя, любимую, мысленно.

Время шло, а Олег все не появлялся на горизонте. Я начала отчаиваться узнать что-то новое, как вдруг из-за поворота показалась знакомая «Ауди». Никифоров прошел в свой кабинет. Ну, открываем сеанс откровений. Я включила передатчик и надела наушники, приготовившись прислушиваться к каждому шороху. Впрочем, шорохов не было, потому что Олег сразу же начал кричать на секретаршу. Она, наверно, рассказала о моем визите еще в приемной.

— Лариса, ты что, не знаешь, как себя надо вести в подобных ситуациях? — честно говоря, не хотела бы я оказаться сейчас на месте несчастной Ларисы. Начальник Олег, как оказалось, строгий. — Уволю к чертовой матери и тебя, и этого придурка на входе! Я за что деньги плачу? Чтобы каждый человек с улицы заходил сюда?

В таком духе продолжалось довольно долго. Я уже почти не вслушивалась в крики Никифорова и лепет секретарши, удобно расположившись на переднем сиденье своей «девятки».

— А-а-а, привет, — услышала я успокоившийся голос Олега. Я так расслабилась, что не заметила, как к нему кто-то зашел.

— У тебя неприятности, солнышко? — этот голос я тоже слышала — Ксения собственной персоной!

— Я по горло в неприятностях, разве не знаешь? — огрызнулось «солнышко».

— Не переживай, найдем мы этот дневник, — я насторожилась, а Ксения продолжала ворковать, пытаясь успокоить Никифорова: — Может, его и не было в комнате Полины, она вполне могла его от греха подальше перепрятать. Она же манипулировала тобой только с его помощью, радость моя.

Так, становится жарко… Похоже, я на верном пути! «Косточки» меня в очередной раз не обманули — мое упорство, по всей видимости, помогло мне подойти к разгадке загадочной смерти Полины вплотную.

Олег неожиданно опять вышел из себя. Какой, оказывается, бешеный темперамент скрывается за его приятной внешностью, прямо-таки латиноамериканские страсти.

— А ты не лезь не в свое дело! Вечно нос суешь куда не надо.

Ксения притихла. Она, очевидно, привыкла уже к подобным «взрывам», поэтому знала, когда следует остановиться. И правильно сделала. Через несколько секунд Никифоров продолжил уже совершенно спокойным голосом, чем поверг меня в размышления по поводу состояния его нервной системы:

— Да, кстати, я навел справки насчет Татьяны Ивановой через своих людей. И представляешь, что узнал? Она — частный детектив!

Оп-па, вот к такому повороту событий я не была готова!

— Как? — встрепенулась Ксения. — А мне она сразу не понравилась. Я так и думала, что здесь не все просто.

«Можно подумать, я от тебя без ума», — съязвила я.

— Ильин нанял ее. Если мы ей не помешаем, она все узнает, и тогда мне конец! Смотри не проболтайся, а то я тебя знаю. Будь теперь с ней поосторожнее, — произнес Олег и неожиданно громко и злобно рявкнул: — Я с тобой вполне серьезно разговариваю, нечего улыбаться здесь. Это важно, понимаешь? А ты все шутишь…

За такой отповедью последовала полная тишина, которая предоставила мне возможность представить выражение лица Ксении сейчас. Но Никифоров опять резко успокоился, чем заставил меня всерьез заволноваться о его психической уравновешенности.

— Ладно, поехали, не могу я больше смотреть на этих придурков, — он, наверное, имел в виду секретаршу и охранника. — План по дороге расскажу.

Меня решение Олега сильно расстроило — пора сматывать удочки. Я резко рванула с места. Насчет меня, значит, уже какие-то планы строятся, а я сама нахожусь в полнейшем неведении. Точнее, находилась бы, не будь у меня прослушивающих устройств.