В духе времени - Марина Серова

— А, вы уже и с Голокопытенко познакомились?

— Точнее, это он со мной познакомился. Ну что я могу вам сказать, Федор Николаевич? Не такой уж он безмозглый, как вы описывали. Достаточно мобильный человек. Можно сказать, что благодаря ему удалось установить личность убийцы.

— Да, я слышал, какой-то Мусагиров из Покровска. Объявлен план «Перехват». Только знаю я цену этим «Перехватам»!..

— Ну не ругайте уж вы так родную милицию, — сказала я. — Она работает не столь плохо, как вы для себя решили. Взять того же лейтенанта Голокопытенко. Он, можно сказать, шел по свежим следам.

— По свежим трупам… — буркнул директор цирка. — Этот Голокопытенко вообще сплошная головная боль. И для своего отдела, и для своих родственников.

— А родственники тут при чем?

— Ну, я в некотором роде… его двоюродный дядя. Так, седьмая вода на киселе. В милиции, наверное, очень обрадовались, когда получили этот повод спихнуть дело на Голокопытенко. Только теперь им придется подключить кого-нибудь посерьезнее. А то они все думали, что я лапшу им на уши вешаю, а тигра порубил на полосатые баклажаны…

— Ну, вы, Федор Николаевич, даете, — проговорила я. — И кому вы что доказали, когда не упомянули о своем родстве с лейтенантом? И он сам мне не сказал. У вас, наверное, это семейное — недоговаривать. Кстати, лейтенант и о вас отзывался в том же ключе, что вы о нем.

— Неудивительно… Женя, Женя! Вы можете приехать? Я ведь выдал вам аванс, документ подписали… Я был не прав, что отпустил вас вчера! Наверное, я не до конца верил, что опасно… А вот теперь, когда убили Павлова…

Я вычленила из сумбурной речи директора цирка главное для себя: то, что он в панике и хочет, чтобы я находилась рядом с ним, обеспечивая его безопасность. Правда, вчера в кабинете Федора Николаевича речь шла о том, что моя работа начнется с момента, когда цирк выедет на гастроли. Но форсмажорные обстоятельства имеют обыкновение ставить ситуацию с ног на голову, потому я немедленно выехала к Нуньес-Гарсии.

Застала я директора в довольно-таки плачевном виде. Открыл он мне только после того, как я сначала трижды позвонила в дверь, а потом позвонила еще и с сотового — с подтверждением, что в дверь названиваю именно я. Только после этого несчастный цирковой администратор впустил меня в квартиру.

Длинное лицо его было бледно. Волосы торчали дыбом, очки криво сидели на переносице, а усы пребывали в лирическом беспорядке — левый ус торчал вверх, а правый — параллельно полу.

Впустив меня, г-н Нуньес-Гарсиа улегся на диван, схватился за бок и объявил о том, что умирает. Я могу отличить умирающего человека от смертельно напуганного, так что заявление Федора Николаевича не вызвало у меня особо тревожной реакции.

— Да, кажется, у вас несколько больше недоброжелателей, чем вы предполагали, — констатировала я.

— Несколько больше? — Он возмущенно привстал, сломав свою страдальческую позу. — Как вы можете обо всем этом спокойно говорить? Ведь все, что было до вчерашнего вечера и что тревожило меня, — только цветочки! Я ума не приложу, что мне делать! Исчезновение тигра Пифагора, загадочное и непостижимое, потом проникновение в мою квартиру неизвестных, «хвост» при поездке на дачу, ну и… все это еще ничего… Но ведь теперь все — кувырком! Все на уши! Убит работник цирка Павлов, и… и… я не знаю…

— Ну, он не первый работник цирка, который убит в последнее время, — заметила я.

— То есть?

— Я говорю о том, что двое суток назад был застрелен другой человек, имеющий, точнее — имевший, отношение к цирку. Виктор Кабаргин, который в свое время работал в вашем цирке. Ведь вы помните его, потому так и отреагировали в наш первый разговор при упоминании его имени.

— Да-да, я помню… Но он работал еще при прежнем директоре, Тлисове, — несколько растерянно проговорил Федор Павлович.

— Но ведь вы тогда тоже работали в труппе. И вы знали Кабаргина. К тому же вы с ним коллеги — оба дрессировщики. Скажите, Федор Николаевич, а в каких отношениях Кабаргин был с Павловым?

Директор цирка пошевелил губами.

— М-м-м… а зачем это вам, Женя?

— Как вам сказать… Любая информация может навести меня на определенные выводы в отношении того, откуда исходит угроза. Конечно, в случае с убийством Кабаргина главной целью был не он, а его новый босс Троянов. — Я видела, как вздрогнул Нуньес-Гарсиа: очевидно, что упоминание этой фамилии было ему неприятно. — Ну а при убийстве Павлова — тут двух мнений быть не может — киллер выходил именно на него. Кстати, у Павлова не было общих дел с Кабаргиным? В настоящее время?

— Общих дел… но…

— Простите, Федор Николаевич, за нескромный вопрос, но сколько у вас в цирке получает дрессировщик?

— Ставка, в зависимости от гастрольного графика, все время плавает. Если по России, то немного, а если гастроли зарубежные, то заработать можно неплохо.

— Как неплохо? На новый «Мерседес» хватит?

— Ну что вы!

— А вот Павлову почему-то хватило. Я, кстати, навела справки по базе данных ГИБДД. На Павлова Леонида Георгиевича оформлен автомобиль «Мерседес-Бенц» 1999 года выпуска. «Пятисотый», почти новый! Стоит такое удовольствие несколько десятков тысяч долларов. Я, конечно, не налоговая полиция, мне источники доходов Павлова интересны только с той позиции, что это может навести на причину смерти вашего дрессировщика. Но ведь вы, Федор Николаевич, были на короткой ноге с убитым… Откуда у него такие деньги, чтобы купить «мерс»? Вот я о чем.

Директор пожал плечами, хотя на лице явно отразилось сомнение, переходящее в смятение:

— Женя, я, право… Павлов был человеком достаточно скрытным и очень себе на уме. Я знаю его давно и в то же самое время могу сказать, что совсем его не знаю.

— Понятно, — сказала я, а потом, ломая ритм беседы, резко произнесла: — Федор Николаевич, кто был третий человек с вами, когда вы с Павловым пили вино? Точнее — третья, да? Если я не права, то вы можете поправить меня или вовсе слукавить. Но может так случиться, что скрытность обойдется дороже, чем вы себе представляете.

— Хорошо! — выдохнул тот. — Только это… информация приватная. Если выплывет на свет, то… я не хотел бы, словом…

— Само собой, — кивнула я, не дослушав его лепет. — Тайны моих клиентов — мои тайны. Дальше меня то, что вы скажете, не пойдет, разумеется. Так что вы хотели мне сообщить?

— С нами была девушка, — как бы давясь словами, сказал Федор Николаевич. — Она… из фирмы.

— Из «Дивы»?

Директор вздрогнул, как будто к нему приложили накаленное железо.

— Да, из «Дивы», — наконец сподобился он на ответ. — Мы пригласили ее… а потом я поехал с ней на дачу. Ее зовут Аня. Фамилии не знаю, координат у меня тоже никаких нет. Я говорю правду! — добавил Нуньес-Гарсиа, словно предупреждая возможные мои сомнения.