Тузы и шестерки - Михаил Черненок

– Выходит, на нее рэкетиры «наехали»?

– По всей вероятности. Когда я вернулась из-за границы и узнала о случившейся трагедии, первым делом рассказала Ярыгину об этом разговоре с Зинаидой Валерьевной. Михаил Арнольдович искренне огорчился, что супруга утаила от него наглое вымогательство.

– Вы уверены, что огорчение было искренним? – уточнил Бирюков.

Исаева пожала плечами:

– Так, во всяком случае, мне показалось.

– А дома Ярыгин действительно «деспот»?

– О домашнем поведении Михаила Арнольдовича не берусь судить. В близких друзьях их семьи я никогда не числилась. Сплетни же анализировать не в моем характере.

– Неужели, кроме сплетен, ничего не знаете?

Аза Ильинична мило улыбнулась:

– Знаю прописную истину: муж да жена – одна сатана.

– Уклончивый ответ. Наверняка ведь у вас есть какие-то собственные наблюдения.

– Слишком поверхностные. Если исходить из них, то между Ярыгиными, включая дочь Лину, по-моему, шла непримиримая борьба за лидерство в семье. И кажется, Михаил Арнольдович, будучи умным мужиком, видел бесперспективность собственной победы. Поэтому часто уступал своим оппозиционеркам. Само собой разумеется, что «сор из избы» Ярыгины не выносили. На людях они были любезны друг с другом, но все равно чувствовалась какая-то фальшь.

– В чем она проявлялась?

– Хотя бы, скажем, в том, что ни на одной из многочисленных презентаций Ярыгин ни разу не появлялся с женой.

– С кем же он там бывал?

– Несколько раз за компанию приглашал меня. Когда среди сослуживцев пополз слушок о наших, якобы интимных отношениях, я стала увиливать от таких мероприятий. Тогда Михаил Арнольдович стал выезжать в свет один. Иногда брал с собою дочь. Кстати, Лина умела вести себя в обществе и, как мне рассказывали, на бомондовских «представлениях» пользовалась большим успехом.

– Ярыгин хорошо относился к дочери?

– После смерти жены он готов был ее на руках носить. Надеялся, что она подберет себе в мужья талантливого молодого бизнесмена и сделает, так сказать, блестящую во всех отношениях семейную партию. Теперь все его планы рухнули.

– А свою личную жизнь он как-то планировал устроить?

– Ярыгин открыт и понятен только в вопросах финансовой деятельности. Что касается личной жизни, тут он за семью замками. После трагедии с Зинаидой Валерьевной, на мой взгляд, основная забота его была – устроить, как можно лучше, судьбу Лины. Уверена, если бы не прохвост Надежницкий, она стала бы счастливой. К этому у нее имелись все предпосылки: и природный ум, и обаятельная внешность, и материальное благополучие.

– Вы хорошо знали Надежницкого?

– Вполне достаточно для того, чтобы понять, что он был талантливым мерзавцем.

– Да?.. – вроде бы удивился Бирюков.

Аза Ильинична усмехнулась:

– Да, Антон Игнатьевич, да. У меня, видимо, от природы хорошо развита… интуиция или чувство самосохранения, не знаю, как это точнее назвать. Суть заключается в том, что, общаясь с мужчинами, я словно улавливаю исходящие от них биотоки. Признаюсь, когда Ярыгин сообщил по телефону о вашем визите, меня неприятно покоробило. Подумалось, заявится напыщенный районный прокуроришко и заковыристыми вопросами будет пытаться вывернуть мою душу наизнанку. Но стоило вам войти в кабинет и поздороваться, не примите за подхалимаж, я сразу почувствовала, что вы человек без апломба, открытый и порядочный. С такими легко общаться.

Бирюков улыбнулся:

– Спасибо за комплимент. Надежницкий не таким был?

– Внешне он выглядел респектабельным джентльменом, а душу имел явно сатанинскую. От него исходил такой мощный поток отрицательной энергии, что даже от короткого общения с ним я долго чувствовала себя какой-то подавленной.

– Между тем, говорят, женщины его обожали.

– Это зависит от склада характера. Я, например, не могу терпеть ни малейшего насилия. Другим, наоборот, до умиления нравится, когда мужчина подавляет их волю. Многих прельщают деньги. Ну, а о таких цветочках, как Лина Ярыгина, и говорить нечего. Надежницкий охмурял молодок красноречием и щедрыми посулами.

– Лине вроде бы посулы были ни к чему…

– Она попалась на болезненном стремлении к популярности. При всех положительных качествах у девочки имелась этакая, знаете ли, экстравагантность: засветиться ярче всех.

– Ярыгин обеспокоен, что фотография дочери на рекламном плакате подпортит имидж президента солидного банка. Как вы считаете?

– Для имиджа самого Ярыгина – это пустяк, а вот репутацию Лины такое позирование подмочило бы здорово. Я ведь вам уже сказала, что Михаил Арнольдович рассчитывал выдать дочь за элитного бизнесмена.

– Насколько знаю, фотомодели да манекенщицы – самые популярные невесты для нынешних бизнесменов.

Исаева отрицательно повела головой:

– Ой, нет, Антон Игнатьевич. Нынешние бизнесмены или, как их еще называют, «новые русские» – не единое целое. Они делятся на две группы: «бизнес-элиту» и «нуворишей». Первые – это высокообразованные люди, которые, как правило, занимают высокие посты в окологосударственных коммерческих структурах. Такие предпочитают и спутниц жизни иметь образованных, с дипломами престижных ВУЗов. А «нувориши» обычно образованием не блещут. Демонстративно ведут роскошный образ жизни. Склонны к авантюризму и криминальному бизнесу, который и позволил им, кстати, нажить свои «молодые деньги». Вот эти, «выбившись в люди», тут же меняют прежних жен на манекенщиц.

– Надежницкий, выходит, на «элиту» не тянул?

– Образованность и умение вести себя в обществе, надо признать, у него были отменными. А в быту он вел себя как типичный «нувориш». Да и первоначальный капитал, по-моему, господин Надежницкий нажил криминалом. В Уссурийске «отмылся» от грехов и к нам прилетел чистеньким, будто ангел.

– Прошлым его не интересовались?

– Что вы! Я общалась с ним только по служебным вопросам. Обычно заказывала в «Фортуне» рекламные ролики нашего банка. Не скрою, при первой же встрече ловелас предложил «углубить» наши отношения, мягко говоря, до уровня близости, но этот вопрос мною резко был снят с повестки дня, и любитель острых ощущений больше к нему не возвращался.

– Когда Ярыгин узнал о сотрудничестве дочери с рекламной фирмой?

– Кажется, лишь после того, как я сказала ему, что по городу расклеены плакаты с ее изображением в пикантном наряде.

– Вы тоже до этого ничего не знали?

– Конкретно не знала, но не так давно, встретив Лину в «Фортуне», поняла, что у девочки с этой фирмой какой-то альянс или намечается, или уже состоялся. А тут вскоре Михаил Арнольдович, заметив перемену в поведении дочери, попросил поговорить с ней, так сказать, по-матерински… Но откровенного разговора не получилось. Лина так агрессивно встретила, что мне с трудом удалось сохранить самообладание.