Президент исчез - Рекс Стаут

— Эта новость удерживалась в секрете, в том числе и от вас, в течение пяти часов. Возможно, это было неправильное решение — я не берусь судить, — но его приняла я и несу за него всю ответственность.

— Эту ответственность разделяю и я, — отрывисто произнес Браунелл, — поскольку посчитал это решение правильным.

Послышались возгласы недоумения. Трое или четверо вскочили со стульев. Биллингс, старый друг семейства Стэнли, сидел с открытым ртом. Государственный секретарь Лигетт восклицал с идиотской настойчивостью:

«Похищен? Кто похищен? Как похищен?»

Подавшись вперед в своем кресле, вице-президент Моллесон не сводил глаз с супруги президента, и во взгляде его смешались изумление и подозрение. Спокойный и ровный голос, прозвучавший особенно резко на фоне всеобщего смятения, принадлежал министру внутренних дел Льюису Уорделлу.

— Миссис Стэнли, будьте добры, расскажите нам обо всем поподробнее, — сказал он.

— А может, это сделаю я? — вмешался Браунелл.

Миссис Стэнли отрицательно покачала головой:

— Не нужно, благодарю вас, Гарри.

Плотно сжатые руки женщины лежали у нее на коленях, говорила она спокойно, но видно было, что ей это спокойствие дается дорогой ценой.

— Завтрак президента закончился немногим позже восьми часов. Он ел один. Поскольку у нашей семьи в этот день были гости, я позавтракала вместе с ними раньше. Примерно в половине девятого он сообщил мне из вестибюля, что собирается пойти прогуляться и посмотреть на утро нового дня, а позже пройдет в библиотеку, то есть сюда. Как я поняла, он не намеревался идти к себе в кабинет, поскольку у него на этот день не было назначено никаких встреч, а ближе к двенадцати он должен был направиться в Капитолий. Это был последний раз, когда я видела и слышала его. — Она сглотнула и продолжила: — Около десяти утра позвонил мистер Браунелл и сказал, что располагает сведениями первостепенной важности, которые ему хотелось бы сообщить президенту. Он думал, что президент работает над посланием к конгрессу, и позвонил сперва в кабинет, потом в библиотеку, но там ему никто не ответил. Мистер Браунелл навел справки и заключил, что президент у меня. Однако когда я сказала, что он не заходил, мистер Браунелл сразу стал очень серьезным и немедленно приехал. Вместе мы заглянули и в библиотеку, и в кабинет… Затем мистер Браунелл пошел осматривать сад. Перед этим он сказал мне, что будет правильно, если мы станем задавать как можно меньше вопросов… Я продолжила поиски внутри здания, но не нашла мужа… Джентльмены, я понимаю, что…

Здесь миссис Стэнли сбилась и замолчала. Спустя какое-то время она подняла голову, взглянула на Браунелла, который стоял рядом с ней, и кивнула. Рассказ продолжил секретарь:

— Я нашел агента секретной службы, который нес наружное дежурство вокруг Белого дома. Нам удалось установить, что, выйдя из здания, президент больше в него не входил, и мы нашли свидетельства действий, которые не могли не встревожить нас. Я проконсультировался с миссис Стэнли и отдал приказ, запрещающий всем покидать, а также посещать как сам Белый дом, так прилегающую к нему территорию без соответствующего разрешения, полученного у миссис Стэнли или у меня. Я отключил связь с Государственным департаментом. Все телефонные звонки из Белого дома были прекращены, а все входящие звонки принимались человеком, специально подобранным мной для этой цели.

Мы продолжили расследование, результаты его были скудны, но они однозначно привели нас к тому заключению, о котором вас известила миссис Стэнли. Президент похищен.

Браунелл замолчал. На него посыпались вопросы, но их перекрыло замечание Льюиса Уорделла, сделанное спокойным, ровным голосом:

— Мистер Браунелл, однако прошло пять часов. Ответственность, которую вы взяли на себя, — это тяжкая ноша.

— Конечно, — согласился с ним секретарь, — в полдень президент должен был прибыть в Капитолий. Вплоть до этого часа у нас были основания надеяться, что он все же окажется там. Когда стало ясно, что его там не будет, мы в течение двух часов проводили расследование в ином направлении. В четырнадцать часов тридцать минут я позвонил вам, джентльмены.

В разговор вступил министр обороны Оливер:

— У вас были основания полагать, что президент все-таки прибудет в Капитолий? Что вы хотите этим сказать?

— Я хочу сказать… — начал Браунелл и вдруг замолчал. Но, сделав шаг вперед, он продолжил резким тоном: — Джентльмены, мы теряем время. Вам лично, то есть всей группе в целом, я не буду давать объяснений.

За свое поведение я дам ответ только президенту Соединенных Штатов, как только он вернется к исполнению своих обязанностей. Да, я ждал пять часов, прежде чем сообщить вам о случившемся; да, я не докладывал начальнику секретной службы, а также полиции и кому бы то ни было. Почему не докладывал? Потому что не доверяю им. Я никому не доверяю! Вы знаете Вашингтон, и вам знакома нынешняя критическая ситуация, однако я сомневаюсь, что вы знаете столько же, сколько и я, о том, что происходило здесь в течение последних двух месяцев, о том, каких небывалых высот достигли здесь и страх, и корысть; о требованиях и просьбах, как благородного, так и низменного свойства; а также об алчности и злобе, об угрозах, как замаскированных, так и открытых. Например, мне известно, что произошло в кабинете президента, когда один из вас, присутствующих здесь джентльменов, сидел, не высказывая никакого неодобрения, в то время как трое его коллег, государственных мужей из представительской власти, говорили президенту, что если он в течение недели не выступит в „пользу открытия военных действий, то его будет ждать импичмент. Я не доверяю никому! Я полагаю, кабинет министров имеет…

Речь секретаря президента прервал Льюис Уорделл.

— Мистер Браунелл, — сказал он, — не могли бы вы отложить свои упражнения в красноречии на более благоприятное время. Если президент похищен, давайте искать президента.

— Совершенно верно, сэр. Я и хотел сказать, что, по моему мнению, кабинет министров обладает необходимыми законными полномочиями. Если вы передадите часть этих полномочий одному из ваших людей, от которого можно ожидать верности и готовности к быстрым и решительным действиям, я готов рассказать ему все, что знаю, и назвать тех, кого подозреваю. В противном случае я сообщу ему только то, что должен сообщить, и, если вы меня не посадите под замок, в свою очередь и под свою ответственность приму те меры, которые считаю необходимыми. В любом случае действия многочисленной поисковой группы только привлекут всеобщее внимание. Так вы назовете такого человека?

В наступившей паузе Оливер пробормотал что-то своему соседу Лигетту, а Биллингс принялся увещевать секретаря президента.

Теодор Шик, проницательный министр торговли, сидя с полузакрытыми глазами, заговорил голосом, в котором сочетались пронзительный визг и ворчанье:

— Как я полагаю… в отсутствие президента… вице-президент….

— Н-нет, Теодор! — прервал его Моллесон, заикаясь. — Нет, парни, только не меня. — В следующую секунду он взял себя в руки, прибегнув к языку юриспруденции: — Отсутствие президента нельзя рассматривать как предусмотренное конституцией.