Возвращение Мориарти - Джон Гарднер

Эддоус ухмыльнулась и кивнула.

— А пока, чтобы поддержать дух, вот тебе на вечер.

С этими словами он протянул ей один фунт. Глаза у Кейт заблестели так, словно ей выпало целое состояние. Если полагать истиной утверждение, что Бог бережет дураков и пьяниц, этих денег ей вполне хватило бы, чтобы упиться до смерти, заплатить за ночлег и еще оставить кое-что на утро.[32]

Потом Пейджет сказал, что их с Дэвисом ждут дела, и посоветовал не опаздывать к назначенной на следующий день встрече. Эддоус пообещала прийти вовремя, после чего удалилась, но ушла недалеко — первую остановку она сделала внизу, в баре, где залила в себя еще немалую порцию джина.

Около восьми вечера Кейт вышла, пошатываясь, на улицу — в приподнятом настроении, напевая и привлекая к себе внимание прохожих. Через несколько минут ее забрали двое полицейских — женщина стояла посредине Бишопсгейт, изображая пожарную карету. Нарушительницу порядка и спокойствия горожан отвели в ближайший полицейский участок, где и оставили, дав возможность протрезветь.

С начала девятого и до часа ночи Эддоус дремала, бубнила что-то неразборчивое, а потом и разразилась песней. Отпустили ее не совсем трезвую, но время было позднее, и в полиции решили, что добавить она не сможет, поскольку достать выпивку уже негде.

В те последние пьяные часы ее жизни сам Мориарти приятно проводил время в компании мисс Милдред Феннинг, не имея понятия о том, что его люди получили ценные сведения о личности уайтчепелского убийцы.

В сентябре 1888-го Джеймсу Мориарти исполнилось тридцать шесть лет, и к тому времени он уже двенадцать лет возглавлял огромную и постоянно разрастающуюся криминальную семью.[33]

Хотя обслуживавшие Профессора дамы и находили его забавным и даже достойным партнером по части постельных утех, для божьих коровок Сэлли Ходжес не было секретом, что хозяин имеет свои сексуальные предпочтения. Так или иначе, вскоре после полуночи парочка, исчерпавшая силы в бурной схватке, уже сладко посапывала, развалившись на широкой кровати.

В половине первого Кэтрин Эддоус, бодрствовавшая последние четверть часа и развлекавшая компанию громким пением, обратилась к надзирателю:

— Эй, когда меня выпустят? Я хочу уйти отсюда!

— Уйдешь, как только протрезвеешь и будешь в состоянии позаботиться о себе! — крикнул в ответ надзиратель.

Около часа ночи ее вывели наверх.

— Можешь убираться.

— А час-то который? — спросила Эддоус, потерявшая счет времени за мутной хмельной завесой.

Дежурный сержант рассмеялся.

— Поздно, так что на выпивку не рассчитывай. А теперь ступай.

Выйдя на улицу, относительно тихую и спокойную, Кейт огляделась, словно еще не решила, куда податься, потом, ухватившись за какую-то мысль, побрела в сторону Хундсдитч-стрит. Она уже не пела, но музыка еще звучала у нее в голове: «Я бедный лютик, маленький лютик. Я милый маленький лютик…»

На углу Олдгейт-Хай-стрит стоял мужчина. Пытаясь разглядеть мир сквозь пьяную пелену, она остановилась, опершись рукой на так кстати подвернувшуюся стену. В каком бы состоянии ни пребывала Кэтрин Эддоус, шанса подзаработать она не упускала никогда.

— Привет, красавчик. Ты, я смотрю, припозднился. А с мисс Лейкок хочешь познакомиться?

— Почему бы и нет, — отозвался кандидат в клиенты.

Эддоус подошла поближе.

— Тебе это обойдется в фартинг. Но, обещаю, не пожалеешь. Получишь все, что требуется.

— Где?

— Пойдем, покажу. — Она сообразила наконец, где находится. — Место тихое, никто нам не помешает. Давай, красавчик, идем с Кейт.

Она повела его по Дюк-плейс, свернула в узкий Черч-пэссадж и вышла на Митр-сквер. Там, на площади, туман у нее в голове на какое-то время рассеялся, и женщина вспомнила, что к двум часам дня ей нужно быть в «Ягненке». Вспомнила, зачем… почему… и кто этот мужчина рядом с ней…

Ничего больше Кэтрин Эддоус вспомнить не успела.

Когда ее нашли — всего лишь через пятнадцать минут, — горло ее было перерезано, лицо обезображено. Кэтрин была второй жертвой той ночи; первой же стала шведка Элизабет Страйд, более известная как Длинная Лиза. Ее тело обнаружили в полумиле от Митр-сквер, рядом с Международным женским образовательным клубом на Бернерс-стрит.

Ровно в полдень воскресенья Пейджет, еще под впечатлением от двойного убийства — утром он в числе многих посетил оба места происшествия, — явился к дому Мориарти. Время было не самое удобное, поскольку Профессор и мисс Феннинг решили позавтракать поздно и вместе. Войдя и услышав наверху смех, Пейджет отправился в кухню, где и оставался почти до часу дня, когда после продолжительного прощания Милдред Феннинг, осыпанная многочисленными подарками, была препровождена к дожидавшемуся ее кэбу.

Выждав для приличия некоторое время, Пейджет поднялся наверх и постучал в дверь кабинета. Мориарти, хотя и выглядел уставшим, пребывал в добродушном расположении духа. Рассказ о Кэтрин Эддоус и ее свидетельствах лишь добавил ему энтузиазма.