Испанские шахматы - Наталья Солнцева

- Вот видишь? Не преувеличивай!

- А куда подевались те же самые фигуры из твоих шахмат? - не собиралась сдаваться Грёза. - Ведь ты говоришь, вы с другом играли, и все было в порядке. Лишь когда я попросила тебя сыграть со мной учебную партию, оказалось, что четыре фигуры пропали.

- Завалились куда-нибудь, закатились, что здесь особенного? Я и шашки терял, и карты. Житейское дело!

- Странное совпадение, что закатились не конь, не ладья, а те же белый король, две пешки и черный ферзь!

Виктор озадаченно потер затылок.

- Черт знает, как это получилось, - вынужденно признал он. - Ну, допустим, ты права, и кто-то хочет причинить тебе вред. При чем тогда шахматы? Ну, не хватает нескольких фигур, и что?

- Слышал о разных магических штучках? - перешла на шепот Грёза. - У человека сначала похищают что-нибудь, волос, например, или носовой платок, совершают колдовской обряд, и… - она запнулась. - В общем, я точно не знаю. Наверное, тогда начинается в жизни черная полоса - болезни, несчастья разные, человек чахнет, расстраивается и… умирает.

Виктор повеселел.

- Тогда обряд совершили против нас обоих, - отчего-то обрадовался он. - Мои-то фигуры тоже пропали! Выходит, мы с тобой - два сапога пара.

- Ну и сравнения у тебя, - рассердилась Грёза. - Любимую девушку назвать сапогом! Неотесанный ты, Витя, грубый.

- Да я… не хотел, это поговорка такая… Извини. Опять я впросак попал.

Он замолчал, чтобы не сболтнуть какую-нибудь глупость, а Грёза продолжала размышлять вслух. Она приберегла важный довод напоследок - с торжественным лицом достала из кармана кофты белого короля и водрузила его на кухонный стол.

- А что ты на это скажешь?

- Нашелся? - улыбнулся Виктор. - Видишь, все не так страшно.

Он не мог понять, какое отношение имеет поведение Глинского к этой шахматной фигурке, которую Грёза считала утерянной.

- Короля принес Глинский! - решительно заявила она. - Только он не желал признаваться.

У Виктора глаза полезли на лоб от ее слов.

- Погоди… ты ничего не путаешь? Эту шахматную фигуру из твоего сундучка принес Глинский?!

- Тебе это тоже кажется странным, да? - оживилась девушка. - Как король мог оказаться у него? Наверное, они с Фаиной были знакомы и… - Она развела руками. - Ничего не понимаю. А ты?

- Тоже…

- Он вошел, в темной прихожей незаметно поставил короля на этажерку, а когда уходил, специально включил свет, чтобы я его увидела.

- Кого?

- Ну, шахматную фигуру короля.

У Виктора на лбу выступила испарина.

- Зачем Глинскому приносить тебе шахматного короля? С какой стати ему заниматься подобной ерундой? Ты в своем уме? Скорее всего, ты сама его туда поставила, а потом забыла.

- Я регулярно пользуюсь платяной щеткой и беру ее с этажерки. Ты сам вспомни: стоял там король или нет?

- В твоей прихожей не видно ни зги, лампочка никуда не годится! - разозлился Виктор. - Сколько раз я тебе предлагал вкрутить другую? Хотя… короля, если честно, я на этажерке не замечал.

- Вот! - произнесла Грёза, выразительно поднимая вверх указательный палец. - Что и требовалось доказать. До прихода Глинского фигурки не было! А потом она появилась. Кстати, директор агентства так и не признал этого факта. Какой можно сделать вывод? Он что-то скрывает!

- Что ему скрывать?

- Свое знакомство с Фаиной. Неужели не ясно? И как ты только в уголовном розыске работал?

- По-твоему, Фаина - колдунья? Или американская шпионка? А вместо шифра она использовала шахматы! - ехидно улыбнулся молодой человек. - И теперь ее сообщник принял тебя за… за…

Он не выдержал и прыснул со смеху. Грёза обиделась.

- Выходи за меня замуж, и всем твоим неприятностям придет конец, - сказал Виктор, делая попытку обнять ее. - Тебе просто нужен защитник.

- Вот еще!

* * *

Глинский придумал, как объяснить патрону, почему он не в полной мере выполнил его поручение. Бедная сиротка оказалась на редкость строптивой и упрямой, с ней придется действовать не наобум, а осторожно, рассчитывая каждый шаг. Чего стоит эта ее дурацкая выходка с шахматным королем?! Барышня устроила Жоржу допрос с пристрастием - не он ли подкинул ей старинную фигурку.

- Вещица, между прочим, антикварная, - докладывал директор агентства Ирбелину. - Из дерева и слоновой кости, инкрустированная перламутром, с эмалью и позолотой, тончайшей ручной работы. Приблизительно, навскидку… я бы датировал сие изделие пятнадцатым-шестнадцатым веком.

- Испания? - приподнял брови патрон. - Там обожали делать роскошные шахматы.

- Стал бы я подбрасывать такую ценность первой встречной? Правда, без набора фигурка на большую сумму не потянет, хотя… можно найти любителя.

Ирбелин нахмурился. О чем они говорят? Какие-то шахматы…

- Вижу, знакомство с Субботиной не привело тебя в восторг, - заметил он. - Девушка тебе не понравилась или ты не сумел расположить ее к себе?

- Девица оголтелая и привередливая. От денег отказалась наотрез. Гордая! Или умная.

- Что ты имеешь в виду?

- Ну… с одной стороны, она не взяла конверт с материальной помощью, значит, собирается сорвать с нас более крупный куш. С другой стороны, барышня набросилась на меня с нелепыми обвинениями по поводу шахматного короля. Дескать, я зачем-то принес с собой фигурку и втихаря поставил на этажерку в прихожей. По-моему, она даже… испугалась.

- Тебя, что ли? - усмехнулся патрон. - Какую-то околесицу ты несешь, Жорж. Неужели сам не понимаешь?

- Я не знаю, как расценивать поведение Субботиной, - признался Глинский. - Вы сами с ней беседовали?

- Так, перебросились парой слов, - отвел глаза господин Ирбелин. - Девочка нервничает, надо быть снисходительнее. Чего ты прицепился к недоразумению с шахматным королем? Мало ли что ей показалось! Мы же совершенно ничего не знаем о ее жизни, вероятно, нелегкой.

Он снова ощутил волнение и дрожь, которая пронизала его при виде молодой женщины - словно с призраком столкнулся в полутемном коридоре. О, черт!

«Точно, патрон к ней неравнодушен, - подумал Глинский и похвалил себя за проницательность. - Следует быть весьма корректным с этой импульсивной барышней. Вдруг Ирбелин решится за ней поухаживать? Тогда она отыграется за каждую мою оплошность, отомстит. Обиженные судьбой люди бывают ужасно злопамятными».

- Купи ей что-нибудь из одежды, платье… или красивую шубку, - подтвердил его догадки Ирбелин. - Вот деньги. Скажи, что это от меня.

- Хорошо.

Жорж больше не задавал вопросов, и патрон оценил его сдержанность.