Загадка последнего Сфинкса - Наталья Солнцева

– Что вы знаете? – едва опустившись на кожаный диван, спросила Никонова.

По дороге, сидя в вагоне метро, Астра придумала обоснование своему визиту. Ей необходимо было вызвать собеседницу на откровенность.

– Видите ли… мне неловко говорить об этом, но…

– Говорите же! Ради памяти моего сына я на все пойду, чтобы наказать убийцу.

– Понимаете, Власа незадолго до гибели что-то тревожило, и он обратился ко мне с необычной просьбой. Он… хотел провести сеанс ясновидения! – выпалила Астра. – И я это сделала.

Изогнутые брови Никоновой поползли вверх.

– А зачем, простите?

– Влас взял с меня слово, что это останется между нами, и я сдержала обещание. Нельзя нарушать волю… покойного. С тех пор обстоятельства несколько изменились. Следствие топчется на месте, убийца имеет все шансы уйти от возмездия. Разве мы можем позволить ему это, госпожа Никонова?

– Меня зовут Людмила… Людмила Романовна. Боже мой! – заплакала она. – Мой сын был таким тонким, проницательным человеком, он не мог не предчувствовать надвигающейся беды! Но… он не увлекался магией, не обращался к экстрасенсам.

– Иногда жизнь заставляет менять убеждения и прибегать к нетрадиционным методам.

– Да, да… И о чем же он вас спрашивал? Вы… обладаете пророческим даром?

– Отчасти. Я не прорицательница, просто меня иногда посещают видения… вы понимаете?

Людмила Романовна, заливаясь слезами, кивнула.

– Влас сообщил мне о своих подозрениях, – продолжала Астра. – Ему казалось, кто-то замышляет против него ужасное зло. Он просил узнать кто.

– И… и вы… узнали? – Несчастная мать прижала руки к груди, прерывисто вздохнула. – О господи, опять сердце… ноет и ноет. Не могу поверить, что… что… мой гениальный сын, мой дорогой… единственный ребенок… лежит в земле. Это выше моих сил! Знаете, я ведь не ездила на кладбище… свалилась без памяти, вызвали «Скорую», очнулась, когда все закончилось. Почему я не умерла вместо него? Моя жизнь кончена… кончена. Кто отнял у меня сына?! Умоляю вас, скажите…

– Мои видения расплывчаты. В них присутствуют образы, которые не сразу разгадаешь, – выпутывалась Астра. – Поэтому я и пришла к вам. Возможно, вдвоем мы сумеем распутать этот клубок.

– Я ничем не могу помочь, – поникла Никонова. – Меня уже спрашивали, кто мог желать смерти Власу. Кто угодно! Явных врагов он не нажил, но завистников хватало.

– А поклонницы?

– Я уже думала над этим. Следователь ухватился за версию ревности, потому что другой просто нет. Да и орудие явно женское – булавка с ядом. – Она застонала и сжала руками виски. – Иногда мне кажется, что это ночной кошмар! Наступит утро, я проснусь, и мне позвонит Влас, спросит: «Мама, как ты? Как твоя Джерри?» Знаете, когда видишь убийства по телевизору или читаешь про них в книгах, кажется, будто все происходит на другой планете и с тобой, с твоими близкими этого никогда не случится. И вот случилось… За что?! Господи-и…

Она зарыдала, потянулась к стакану с водой.

– Кто такая Джерри? – спросила Астра, не позволяя ей отдаться горю.

– Кошка… Влас как-то привез мне гладкошерстного котенка редкой породы. Я живу одна, и Джерри скрашивает мое одиночество. – Людмила Романовна подняла на «ясновидящую» измученные глаза. – Вы так и не сказали, чей образ увидели во время сеанса. Кто это был? Мужчина, женщина?

«Больше увиливать нельзя, – осознала гостья. – Если я не отвечу, она замолчит, и добрый десяток вопросов, которые я собираюсь задать, повиснут в воздухе. Надо говорить. А что? Правду… ничего, кроме правды, как бы нелепо она ни звучала!»

– Пусть это вас не удивляет… но мне показалось мифическое существо…

– Какое? – с жаром придвинулась к ней Никонова.

В ее зрачках полыхало безумие, сумасшедшая мысль о мести, о божественной воле, которая воздаст за содеянное неведомому преступнику.

– Сфинкс…

Мать скрипача отшатнулась, побледнела и задрожала.

– Сын не ошибся в вас! – прошептала она. – Сфинкс… Вы не могли этого придумать…