Бега - Иоанна Хмелевская

Я решила рассказать им обо всем, объяснить понятно и доходчиво, чтобы и ежу стало ясно, потому что дело могло оказаться очень важным.

— Ну, сначала человек видит лошадь в программке, — медленно произнесла я. — Можно угадать, что это будет фаворит, что люди будут на него ставить. Потом видит, что творится в кассах и на кого ставят. На какую-то лошадь висят нулевые билеты, никто о неё, так сказать, рук не марает, все лезут ставить на фаворита. И вдруг приходит тот самый фукс, на который билеты были по нулям, ведь заплатить должны целое состояние, ну, скажем, тысяч шестьдесят, если ставить «верхом». А платят какие-то десять. То же самое в последовательностях и триплетах. Ставили в основном на совершенно других лошадей, значит, выплаты должны быть страшенные, а тут — фигушки с маком. Еле-еле дотягивает до самых обычных выигрышей. Значит, нашёлся кто-то, поставивший как следует. И сегодня такое явление как раз случилось…

Я рассказала им о лошадях от Дерчика, о том втором триплете, выигрыш по которому снизился в десять раз относительно первого. При случае мне вспомнились Сарновский и Бялас. Я уж думала, что у Юзи плёнка закончится, а я все ещё была в самом начале своей эпопеи.

— Диспропорция в выигрышах: «верх», последовательность и триплет, — объяснила я. — Крупный выигрыш за «верх», крупный за триплет, а тут получается совсем дико: «верх» большой, а триплет — маленький. Или наоборот: «верх» — маленький, а триплет миллионы сшибает. Но тут ещё можно понять.

— А почему? Что это означает?

— Ну, кто-то заканчивал ставку одной лошадью, а какую-то другую не вставил в триплет, потому, чтобы подстраховаться, ставит на неё «верхом» по-крупному. Проиграет он триплет, а одиночную ставку выиграет. В таком случае «верх» выигрывает меньше, но триплет-то остаётся, потому что на него такие ставки не влияют. Триплеты надо поставить загодя, за один заезд, то есть если играешь от четвёртого заезда, то надо поставить перед третьим, и не позже.

— Минутку, — сказал майор Юзя, — я повторю, чтобы проверить, правильно ли я понял. Приходит какая-то лошадь, на которую никто не ставил, и за это должны заплатить очень много. А платят мало. То есть кто-то, значит, поставил.., но как? Втайне?

— Невозможно поставить совсем тайно, потому что все подсматривают, как другие заполняют свои купоны. Но могли поставить в последний момент, в какой-то одной кассе, и очень по-крупному.

— То есть из этого должно следовать, что все было заранее подстроено?

— Ну вроде бы и можно, но головой не ручалась бы. Меня от этого удерживает один случай, в котором я некогда сама участвовала и которого до могилы не забуду. Хаживал в своё время на ипподром один индус, наверное из посольства, такой аристократический на вид, приводил с собой пару жён и детишек кучу. Раз случился такой заезд, шли там девять лошадей, все двухлетки, в том числе один дебютант. Другие уже бегали пару раз. Посмотрела я на них в паддоке и выбрала себе трех, единичку, двойку и семёрку, поставила на них по кругу, двойка как раз и была тем дебютантом, которого я раньше не видела. И эта самая двойка пришла первой, за ней единичка, два-один. Понятия не имею, на что в тот раз люди ставили, но в кассу за выигрышем стояли два человека: тот индус и я. Правда, в разные кассы мы стояли. Я поставила двадцать злотых и получила две тысячи двести. А он поставил две тысячи и забрал все деньги из кассы. Это был его последний визит, больше он на ипподроме не показывался. Я этого вообще не понимаю.

— Почему? Может, как раз был такой «сделанный» заезд?

— Это из девяти-то двухлеток?! Во-первых, невозможно, во-вторых, если бы такое делалось, половина ипподрома про это знала бы, а не один индус. Объяснение могло быть только одно, а именно: он на все на свете поставил по две тысячи. Ставка у него была такая. В этом заезде он мог ставить пятнадцать последовательностей по две тысячи каждая и в яблочко попал случайно, другого объяснения я не вижу.

— И такой случай может попасться каждому и в любой момент?

— Может. И вы вот-вот начнёте понимать, почему у меня нет своего мнения. Так вот, г, в каких там получается?

— В-десятых.

— В-десятых, значит. Жокей падает с коня, скажем с фаворита, на трибунах вопли, что это он нарочно сверзился! Лошади идут со скоростью почти шестьдесят километров в час. Их огромное количество, у всех копыта.., вы бы под эти копыта сунулись добровольно? Два-три жокея в больнице уже лежали, ещё несколько бросили кататься, кое-кто заработал стойкую травму. Я всерьёз сомневаюсь, что падают они нарочно.

— И я сомневаюсь. Минутку. А от чего зависит уровень выигрыша?

— Да от денег, полученных на ставках. Выигрыш не тогда высокий, когда приходит лошадь, на которую почти не ставили, а тогда, когда не пришла лошадь, на которую ставил весь ипподром. Откуда-то эти денежки должны взяться, понимаете, о чем я? Без фаворита нет фукса. А если выбирают всякой твари по паре, то выигрыш весьма заурядный.

Юзя Вольский немного подумал, пригубил вина и кивнул.

— Вроде бы понял. Какие обычно ставки?

— «Верх» и последовательность — по две тысячи, триплет — четыре, квинта — пять, в чем вообще никакого смысла нет. Если бы я только дозналась, кто это придумал!

— И что тогда было бы? — поинтересовался Януш.

— Ох, скорее всего что-нибудь большое и страшное. Разговаривать с таким человеком — все равно что об стену горох. Об Великую Китайскую. Не исключено, что я опустилась бы до рукоприкладства. Но меня от кретинов наизнанку выворачивает, поэтому сперва я постаралась бы достать оружие на длинной ручке. Не дадите чего-нибудь огнестрельного?

Оба так энергично покачали головами, что грустный вздох вырвался, у меня сам собой.

— Ну нет, не то чтобы так уж сразу укокошить, — попробовала я ещё разок. — Солью какой-нибудь там или дробью, а?..

Юзя Вольский взглянул на Януша вопросительно и тревожно. Януш снова покачал головой.

— Нет-нет, тут с головой все в порядке, ручаюсь. Они меня немного рассердили. Вино вызвало припадок откровенности.

— А я себе могу лук смастерить, — ядовито объявила я. — В юности делала, из орешника. Стрелы, конечно, не идеальными получались, но на пять метров били, и раз одной подружке чуть глаз не выбила.

— Лук из орешника — ради Бога, — согласился младший комиссар. — А почему квинта не имеет смысла?

— Во всем мире ставка за вифайф — самая маленькая, ну, максимум такая же, как за остальное. В Дании — вообще одна крона. Это людей привлекает, они играют страшное количество возможных комбинаций, и оттуда самые большие поступления по ставкам. У нас же за квинту самая большая ставка, каждый ограничивает количество комбинаций, потом плюёт и перестаёт ставить. Чем труднее что-то угадать, тем меньше должна быть ставка, это же научно доказано, а почему мы постановили делать иначе, невозможно понять. Я бы очень хотела познакомиться с тем идиотом, который принял такое решение… Ну ладно, ладно, стрелять в него я не буду, могу просто плюнуть ему на ботинки. Или хотя бы посмотрю с Омерзением, это тоже может подействовать.