Час абсента - Нина Вадченко

— Тут шланг протянут.

— Осторожнее, не перебейте его, — тут же сориентировался начальник. И Инна совершенно успокоилась. Она вдруг почувствовала себя защищенной.

— Рома, кто это? — спросила она, заинтригованная.

— Понравился? Он всем женщинам нравится. Зовут его Андрей. Он начальник охраны одного из частных банков. А это его ребятушки. Кстати, он здорово рискует. Однако приехал. Рисковый парень.

— Ну, Роман, как расхлебывать последствия будем, если там ничего, кроме покойника, не найдем? — Андрей оказался совсем близко и, конечно, слышал лестные слова в свой адрес. Догадался он и об интересе журналистки к своей особе.

— Расхлебывать будет она. — Роман указал на Инну. — Познакомься, Инна Владимировна Пономаренко.

— Жена будешь нашему покойничку?

— Жена вон стоит, сбежала подальше.

Андрей присмотрелся к Людмиле и припечатал:

— Амеба, а не жена.

— Жена как жена, — только и смогла ответить Инна.

— А ты, значит, любовница?

— Ну да, хочу лежать рядом, потому как разлука хуже смерти.

— О как! Брось, забудь его, я лучше. Видишь, примчался по первому свисту.

— Андрей, если шланг торчал для подачи воздуха, то парню кранты. Шланг перебит на середине.

Лопаты замерли. Раскопанная до середины могила выглядела жутко. Ребята топтались в замешательстве.

— Если мы тревожим мертвого, значит, пойдем по статье. — Андрей, прищурившись, смотрел на Пономаренко и ожидал ее решения.

Инна в свою очередь буравила глазами Романа. Тот отворачивался. Игра в переглядки затягивалась. И совсем некстати появились неприятные мыслишки. Инне вдруг показалось, что дело совсем не в Серпантинове и его могиле. Виновницей является она. Кто-то продолжает над ней потешаться. И там, в могиле, или совсем никого нет, или стопроцентный покойник, а ее заставляют сомневаться, нервничать, дергаться. И незнакомый ей «конь в пальто» получает от ее метаний кайф.

— Рома, а вдруг это элементарный розыгрыш? — забеспокоилась Инна.

Роман улыбнулся и стал прикуривать сигарету. И зажигалка у него никак не хотела работать, и сигарета торчала изо рта фильтром наружу, и рука нервно подрагивала. Инна подошла совсем близко, выдернула из его рта сигарету, раздраженно ее выкинула и заглянула ему в глаза.

— И смазливенький Андрей всего лишь марионетка? А ты тут в руководителях числишься, чтоб потом во всей красе расписать мои растрепанные чувства, да?

— Ну и фантазии у вас, Инна Владимировна, чистый Кафка. — Роман вытащил другую сигарету, прикурил с первой попытки и отвернулся, чтобы дама не задохнулась от дыма.

— Роман, если я права, — Инна развернула его к себе, — я тебя в этой могиле собственноручно закопаю, запомни!

— Сам от вас в ней спрячусь, — засмеялся Роман. — Что делать будем, продолжать или когти рвать?

— Завершим начатое, — приняла решение Инна. — Или пан, или пропал. Ты представляешь силу сомнений, которые нас одолеют, если мы не докопаем? Да они нас раздавят. Теперь у нас только один путь: убедиться хоть в чем-то.

— Мудрая женщина. — Андрей шевельнул бровями, и его ребята снова вгрызлись в черную землю.

Людмила Ивановна окончательно примкнула к стану врагов и неодобрительно наблюдала за процессом издали.

— Осталось двадцать минут, — сообщил Роман.

— Ребята, поднажмите! — скомандовал Андрей. — Несите канаты. Будем поднимать. Спасибо, Инна Владимировна, за приключение, оживляет, кровь разгоняет. Ставлю сто баксов — он мертвый.

— Двести на живого, — тут же поддержал друга Роман.

И они оба уставились на Пономаренко.

— Циники, — расстроилась Инна. Ей уже перестал нравиться Андрей. Решительный, сильный, и на тебе — игрок, циничный игрок. Роман тоже хорош: нашел на чем деньги зарабатывать.

— Азарт, Инна, украшает мужчин, — уточнил Андрей и окончательно похоронил свой геройский облик в глазах Инны.

Но отвечать колкостями было некогда. Ребята расчистили гроб и протянули под ним канаты. Теперь Андрей руководил подъемом. То и дело слышалось его молодцеватое «О-оп!».

«Вытягивать из могилы гораздо труднее, чем опускать», — отметила Инна. И еще откуда-то прилетел старый анекдот: «Чем отличается пессимист от оптимиста? Один говорит, что стакан наполовину пуст, а другому кажется, что он наполовину полон». Кто она сейчас, пессимист или оптимист?

Тяжелый гроб медленно, цепляясь за края, полз наверх. С каждым рывком, с каждым «О-оп!» Пономаренко ощущала, как пустеет ее воображаемый стакан.

Наконец гроб бесцеремонно шваркнули на кучу земли. Он накренился и чуть не перевернулся.

— Осторожнее, — закричала Инна, — поставьте его на ровное место и открывайте скорее!

Крышку сковырнули быстро. Пономаренко, растолкав всех, первой склонилась над погребенным человеком.

Мужчина лежал с закрытыми глазами. В руках у него был зажат маленький кислородный баллон.

— Мы были правы, — возвестила всем Инна и приникла ухом к груди мужчины.

— Ну что там, выиграл я или проиграл? — Андрей в нетерпении стал дергать лежащего в гробу за ногу.

— Он дышит, — сказала Инна. Она посмотрела на мужчину и добавила: — Выиграл он. Впрочем, выиграли и мы. По крайней мере, тюрьма без нас еще поскучает.

Она ласково погладила мужчину по щеке, потом стала легонько похлопывать его по лицу. Прекраснее лица она в своей жизни еще не видела. Или это у женщин в природе так заложено: влюбляться в тех, кого спасают? Наконец мужчина вздохнул и открыл глаза.

— Кто ты? — спросил он, увидев прямо перед собой незнакомую женщину.

— Инна, — ответила она, улыбнулась и легонько сжала его холодную руку.

— Спасибо, — легко выдохнул мужчина.

Тончайшую ниточку, связавшую двух человек, растоптал третий… Слон. Он радостно и грубовато вторгся в эфирные материи и заорал:

— Ура! Он живой. Молодец, пацан! И сто баксов не жалко!

Андрей, потирая руки от удовольствия, метнул молнию во вражеский стан. Там началась паника. Директорша хлопнулась в обморок на руки бомжей. Лейтенант Гапоненков, крякнув от страха, снял фуражку, вытер потный ободок и стал подготавливать пути к отступлению.

— Ты, Мария, того, сама тут разбирайся, — скороговоркой выговаривал он бесчувственной директорше. — Некогда мне, дел много. И больше не звони. Я тут ни при чем. Чуть грех на душу не взял. А если бы он задохся? Я начальству доложу о безобразиях, ты не волнуйся…

От таких успокоительных слов директорша погрузилась в еще более глубокий обморок. Что значит «не волнуйся, я доложу»? Это прямая дорожка на пенсию! Выгонят. Ее, пенсионерку, и так еле терпели. На такое место желающих пруд пруди! А теперь и повод появится. Не уследила, не проявила бдительность. Живых людей закапывают. ЧП! Позор! А как на пенсию проживешь? Ох!