Смерть в прямом эфире - Найо Марш

Да, определенно это не грим-уборная, подобающая «второй скрипке». Газовой горелки нет. Однако есть раковина и два зеркала. На комоде стопка телеграмм. Продолжая напевать, Г. Дж. взял телеграммы, обнаружив под ними несколько счетов, тактично подсунутых в самый низ, и письмо, надписанное изящным, с виньетками, почерком.

Можно было подумать, что выключился музыкальный автомат, так резко ария оборвалась посреди рулады. Уронив телеграммы на стол, Г. Дж. взял письмо и надорвал конверт. Его лицо, покрывшееся мертвенной бледностью, отражалось в двух зеркалах бесконечной чередой.

В девять часов зазвонил телефон. Родерик Аллейн снял трубку.

– Это Слоун восемь-четыре-четыре-ноль-пять. Нет, вы ошиблись номером. Нет. – Он повесил трубку и повернулся к жене и гостю: – Пятый раз за два часа.

– Давай попросим другой номер телефона!

– Можем получить еще хуже. – Телефон снова зазвонил. – Это не восемь-четыре-четыре-ноль-шесть, – предупредил Аллейн в трубку. – Нет, я не могу отвезти три больших чемодана на вокзал Виктория. Нет, я не срочная круглосуточная доставка. Нет.

– Телефон доставки восемь-четыре-четыре-ноль-шесть, – объяснила миссис Аллейн лорду Майку Лэмпри. – Полагаю, номер был неправильно набран, но вы не представляете, как выходят из себя звонящие… А почему вы хотите быть полицейским?

– Это трудная и нудная работа, – начал Аллейн.

– О. – Лорд Майк вытянул ноги и критическим взглядом оглядел свои туфли. – Я и не воображал, что сразу начну клеить усы и переодеваться в штатское. Но я отвратительно здоров, сэр, силен как бык и не так глуп, как вы, должно быть, думаете…

Зазвонил телефон.

– Ну дайте же мне ответить! – настоял Майк и с видом победителя сказал в трубку: – Алло? – Некоторое время он слушал, улыбаясь хозяйке. – Боюсь, что… Погодите… Да, но… – Его лицо приобрело кроткое выражение. – Разрешите повторить ваш заказ, сэр, – проверка не повредит. Забрать из дома одиннадцать по Хэрроу-Гарденс, Слоун-сквер, один чемодан и срочно доставить в театр «Юпитер» мистеру Энтони Джиллу. Очень хорошо, сэр. Благодарю вас, сэр. Заказ принят.

Он положил трубку и с сияющим видом уставился на хозяев дома.

– Что, черт побери, ты затеваешь? – спросил Аллейн.

– Звонивший не желал ничего слушать. Я пытался его перебить.

– Но это может быть срочно! – вырвалось у миссис Аллейн.

– Дело действительно срочное – доставка для Тони Джилла в театр «Юпитер».

– Ну и зачем же…

– Я учился с ним в Итоне, – задумчиво сказал Майк. – Он на четыре года старше меня. И он всегда страшно задавался, когда я был еще никто и звать никак. Теперь я его проучу.

– Ты должен немедленно передать этот заказ в службу доставки, – твердо произнес Аллейн.

– Я доставлю этот чемодан лично – другого способа попасть на спектакль не найдешь. Я пробовал достать билет, но у них сегодня аншлаг.

– Ну, раз ты взялся за доставку, тебе следует поторопиться.

– А какой случай переодеться! Слушайте, – смущенно начал Майк, – не сочтите это безумным нахальством… Обещаю потом заехать и вернуть все до последней нитки…

– Прикажешь понимать, что моя одежда больше смахивает на форму грузчика, чем твоя?

– Может быть, у вас найдутся вещи попроще…

– Ради бога, Рори, – вмешалась миссис Аллейн. – Переодень уже его и отпусти. Главное – доставить чемодан этому несчастному.

– Согласен, – убедительно сказал Майк. – Это фантастически любезно с вашей стороны, вот как я считаю.

Аллейн увел его в прихожую и напялил на Майка старый перепачканный копотью макинтош, матерчатую кепку и кашне.

– Тебе не обмануть и деревенского дурачка в полном помрачении, – заключил он. – Но давай отправляйся.

Проводив взглядом машину Лэмпри, Аллейн вернулся к жене.

– Что теперь будет? – спросила она.

– Зная Майка, рискну предположить, что он окажется в лучших рядах партера, а потом поедет ужинать с ведущей актрисой. Кстати, сегодня играет Корали Бурн, очень красивая и на двадцать лет старше Майка, так что он гарантированно влюбится. – Аллейн потянулся за банкой с табаком и добавил после паузы: – Интересно, что случилось с ее мужем…

– А кто был ее муж?

– Незаурядный человек, Бенджамин Власнофф. Бешеный темперамент и внешность бандита. Написал две очень хорошие пьесы и трижды арестовывался за нападение без отягчающих. Она пыталась с ним развестись, но у нее ничего не вышло. Наверное, удрал в Россию. – Аллейн зевнул. – По-моему, у нее с ним была не жизнь, а ад.

– Круглосуточная доставка, – хрипло сказал Майк, тронув фуражку. – Одно место багажа.

– Вот, – указала женщина, открывшая дверь. – Несите осторожно, чемодан не заперт и защелка отскакивает.

– Блыгыдырю, – прохрипел Майк. – Премного обязан. Че-то сыро сегодня.

И поволок чемодан к машине.

Стоял прохладный весенний вечер. Слоун-сквер заволокло туманом – уличные фонари светили словно сквозь марлевую завесу. В такую погоду из привычного лондонского шума выделялись отдельные звуки: сирены над водой что-то нетерпеливо приказывали реке, а над казармами Челси разносился звонкий голос горна. Вечер, созданный для приключений.

Майк Лэмпри открыл заднюю дверцу и с трудом поставил тяжеленный чемодан в машину. От толчка замки открылись, крышка отскочила, и содержимое вывалилось на пол.

Майк выругался и включил свет.

На полу лежала накладная борода.

Густая, огненно-рыжая, с ремешком под подбородок, да еще снабженная жесткими усами. На усах справа и слева имелись проволочные крючки – крепить за ушами. Майк переложил бороду на сиденье. Затем поднял широкополую черную шляпу, огромное пальто с меховым воротником и черные перчатки.

Задумчиво присвистнув, Майк сунул руки в карманы макинтоша. И нащупал в правом кармане визитку. Он вынул карточку и прочел: «Старший инспектор-детектив Аллейн, отдел уголовных расследований, Скотленд-Ярд».

«Вот подарок так подарок!» – возликовал про себя Майк.

Через десять минут на ближайшей к «Юпитеру» парковке остановился автомобиль. Оттуда выбралась массивная фигура с чемоданом. Человек размашисто зашагал по Хоук-стрит и свернул в переулок, ведущий к служебному входу. Подойдя к грязной лампочке над входом, незнакомец замедлил шаг: в слабом освещении он выглядел готовой иллюстрацией к шпионскому роману эдвардианских времен. Лицо оставалось в густой тени – темный провал, из которого торчала огненно-рыжая борода, единственная цветная нота в сплошной черноте.

Швейцар, который вышел в переулок подышать воздухом вместе с рабочим сцены, подался вперед, вглядываясь в незнакомца.

– Вы что-то хотели, сэр?

– Доставка для мистера Джилла.

– Он в зале. Оставьте чемодан мне, я передам.

– Простите, – донесся глухой голос из бороды, – но я обещал отнести самолично.

– Придется оставить. Извините, сэр, но я никого не могу впустить