Игра - Александр Мокроусов

Я заранее приготовился скривить лицо в разочаровании. Слова о том, как мелко они мыслят и сколь плохо меня изучили уже начали формироваться у меня в голове. Мои нейроны уже начали выстраиваться в синаптическую цепочку, рождая остроумный и уничижительный ответ. Но после слов Станислава это все стало рекламой предприятия «Артель — напрасный труд» с Сизифом в ген директорах. После его предложения я окончательно поверил, что меня изучили, просчитали и предсказали. Как царя Валтасара. Мене, текел, фарес. А еще я узнал, не понял, а именно узнал одну вещь. Понимание — это процесс. Это мысли, выводы из первичных данных. А узнавание — это результат. Без действия. Так вот, после слов Станислава я узнал две вещи. Плохую, просто ужасную, и отличную, просто замечательную.

Я просчитан, меня изучили от и до, а значит, при наличии ресурсов, а они у них есть, мою компанию могут разделить и уничтожить. Все, что создано человеком, может быть уничтожено человеком. И это плохо. А вот хорошая новость в том, что я точно приму участие в этой чертовой игре, и каковы бы ни были условия — я выиграю. Потому что выигрыш означает исполнение моей, даже самому себе еще не озвученной мечты.

— Во втором рукаве у нас — США. Соединенные Штаты Америки. В случае вашей победы в игре, рынок Штатов станет доступен для ресторанов «Максим». Пояснять, что с выходом на северо-американский рынок вы получаете весь земной шар, становитесь из локальной, хоть и крупной, но российской компании — глобальной корпорацией, я не стану, вы все понимаете. Опять же пояснять, что без нашей поддержки, самостоятельно, вы никогда такой шаг не сделаете — не буду. По крайней мере наши аналитики говорят, что даже если вы поставите себе такую цель, на ее воплощение всего лишь с сорока процентной вероятностью успеха уйдет порядка тридцати месяцев.

— Кто вам сказал, что меня вообще интересует выход за пределы РФ? «Максима» даже в Белоруссии нет…

— Ну право, Максим Александрович, ну не стоит. Я же говорил, что ваши переговорные методы нами изучены, мы домашнюю работу умеем выполнять. Поэтому, как вы сами говорили, — он чуть повысил голос, — принесите, пожалуйста, свежий кофе и черный чай с лимоном…

Я подошел к столу, сел. В чем бы не заключалась эта игра — я стану победителем.

Глава 7

Нас было восемь. Пять мужчин и три женщины. Все примерно одного возраста, у всех нечто неопределенно схожее в манере держаться. А еще, все присутствующие были неуловимо-одинаково агрессивны. Вы когда-нибудь привозили ребенка в детский лагерь? Или в новую спортивную секцию? Если да, то вы видели, что ребенок, попадая в группу своих ровесников, тут же начинает с ними как-то контактировать, тут же из кармана достается неведомо откуда там оказавшаяся машинка, или жвачка, или камень, и это богатство демонстрируется ближайшему парню, тут же пара обрастает новыми участниками, и вот уже новичок общается со старожилами.

Наша компания была другой. Мы больше походили на участников собеседования на одну и ту же позицию, которых нерадивый работодатель собрал в одно время в одном месте. Ну а раз работодатель дает возможность, то грех ею не воспользоваться.

— Леди, джентльмены, — я обвел глазами всех присутствующих и убедился, что все взгляды мои, — пока наши организаторы держат паузу, может мы познакомимся? Меня зовут Максим, я умный, умею готовить, знаю много веселых историй.

Как я и ожидал, никто не ответил, но люди стали переглядываться между собой. Это уже хорошо. Если нам предстоит командная игра — я хочу знать, кого брать к себе, а в статике человека не прочтешь.

— Ну же, или все, кроме меня, тут собрались в гольф играть? Я что, один тут на какую-то игру приглашен?

После встречи со Станиславом в Краснодаре прошла неделя. За это время меня и «Максим» никто не беспокоил, все странности в бизнесе прекратились. Это было ответом на мое согласие принять участие в игре, для старта которой я и прилетел в Москву, и сразу же из аэропорта, приехал в этот клуб в Нахабино.

Пять минут назад меня, как и семерых моих коллег, привезли на гольфкарах в шатер, разбитый посреди поля, примерно в километре от основных корпусов отеля. Шатер был большой, не меньше сотни квадратов, с толстым несущим столбом посередине. Напротив входа, полукругом, у стены, стояли покрытые белыми скатертями столы с дюжиной мармитов, прямоугольных стальных емкостей с крышками, под которыми горели низкие свечи, термосы, салатницы, блюда накрытые клошами, кувшины с разноцветными соками. Отдельно стоял большой стол, заставленный самым разнообразным алкоголем, фруктами, шейкерами, соковыжималками. На земле, справа и слева от входа, у самых стен, белой краской нанесены контуры больших прямоугольников. Прямо по траве. Как разметка на футбольном поле. Внутри прямоугольников, той же краской, написаны цифры, единица слева и двойка справа от входа.

— Я Наталья. Разбираюсь в вине. — Стройная рыжеволосая женщина застегнула пиджак, сделала шаг вперед, в центр шатра, но тут же вернулась обратно, к стеночке, и уже оттуда кивнула в сторону барного уголка.

— Не нужно знакомиться, разве вы не понимаете, не нужно этого делать. — В центр шатра вышел крепкий мужик, единственный из присутствующих одетый в спортивный костюм. — Я не знаю в чем будет суть игры, может мне придется вас всех… — Он выставил указательный палец на манер пистолета и обвел им всех присутствующих.

— Ну, дорогой, всех ты не положишь, скорее тебя скопом замнут, — тихо и ни к кому конкретно не обращаясь произнес седеющий армянин. — Я Грикор, друзья. Я уже хочу подружиться с уважаемой Натальей, потому что к ее вину я вам такие тосты скажу…

В любой новой обстановке важно ловить первые реакции. Очень часто первыми начинают говорить не прирожденные лидеры, не самые бойкие или активные люди, а наоборот, те, кто за этой маской скрывают свою интровертность или неуверенность в себе. Именно это я увидел в Наталье, несмотря на то, что она первой подхватила включенный мною виртуальный микрофон, она явно ведомая. Эхх, знать бы условия игры, чтобы понимать, кто мне нужен и нужен ли вообще…

— Ольга, антикризисный менеджер. Когда нам правила скажут — я смогу вам выдать верную стратегию. — Молодая женщина, прическа Умы Турман из «Криминального чтива», пиджак, блузка, узкая юбка,