После любви - Виктория Платова

Vip-персона. Спаситель мира с чертовски красивыми глазами.Точно таким я увидела его у своего автобуса, на площади перед зданиемаэропорта. Метаморфоза, происшедшая с Алексом за последнюю минуту, сновазаставляет колотиться сердце, казалось, навсегда успокоившееся.

– Что? – спрашиваю я у Алекса.

– Я хочу, чтобы вы мне все объяснили, Сашa.

– Я все вам объясню, только не сейчас – потом.

– Когда?

– Когда мы выберемся отсюда. Оставаться здесь опасно,неужели вы не понимаете? Погибло много людей. Мертвые на доске – еще не все. Невсе!

– Мы не уйдем отсюда, пока вы все мне не объясните.

Прическа Алекса снова в идеальном состоянии, от темных пятенпота на рубахе остались одни воспоминания, жестким подбородком можно колотьорехи; нежными, почти женскими губами… нежными губами можно бредить по ночам.Под шум волн, шепот песка, крики мальчишек в футболках с надписью «Рональдо» и«Рональдиньо». По полтора доллара за штуку.

– Я понимаю, происходит что-то из ряда вон. Вы говоритео смертях…

– Об убийствах.

– Об убийствах, да. Так почему бы нам прямо сейчас невызвать полицию и спокойно ее не дождаться? Здесь есть телефон, мы могли быпозвонить. И почему… Почему вы так поспешно собираете улики? Это ведь улики, нетак ли?

– Да.

– Что вы хотите с ними сделать?

Он не верит мне, и он много сильнее меня.

– Хорошо, я все объясню.

– Тогда я вызываю полицию, и, пока мы будем ее ждать,вы все расскажете.

– Мы не можем вызвать полицию! – Я неожиданнослабею и впадаю в легкое отчаяние, Алекс взял себя в руки не в самый подходящийдля меня момент. Он не к месту отважен. И необъяснимо безрассуден – если будетдоказано, что его партнер по бизнесу Мерседес убивала людей, то из этой историибез серьезного ущерба для репутации не выплывешь.

– Почему не можем?

– У меня проблемы с полицией. – Видя, как Алексподается вперед, я останавливаю его взмахом руки. – Это не то, что выдумаете! Я прилетела сюда по подложным документам. Не знаю, может, они былинастоящими…

– Зачем вам нужно было прилетать по подложнымдокументам?

– Господи, Алекс… В то утро, когда вы так галантно меняпокинули… В то утро на смотровой площадке форта обнаружили труп одного парня.Вы должны его помнить, он жил в нашем отеле… Фрэнки.

– Нет. Я не помню Фрэнки.

– Неважно. Так вот, в его убийстве обвинили меня.

– Вас? – Алекс удивлен, хотя и заметно меньше, чемя предполагала. – Почему?

– Потому что бритва, которой зарезали Фрэнки… На нейобнаружили мои отпечатки.

– Так вы его действительно зарезали? – И сноваАлекс не выглядит особенно удивленным. – С вашим воображением, Сашa, свашим складом характера я вполне это допускаю.

– Да нет же! Нет. Это была бритва из нашей гостиницы!Помните галерею забытых вещей? Бритва была там, в шкафу за стеклом. Выпопросили достать ее, и я достала. Помните?

– Что-то припоминаю. Бритва мне не понравилась.

– Да, да. Поэтому вы и не стали брать ее в руки. Поэтому,да?

– Скорее всего. Но при чем здесь убийство?

– При том, что я брала бритву один-единственный раз.При вас. А потом она исчезла, вы сами обратили на это мое внимание. Помните?

Я мучаю несчастного Алекса давно и прочно забытыми имподробностями, и он честно пытается вникнуть в суть проблемы, о, Алекс! Лишьвременное помутнение заставило меня думать о Спасителе мира как оничтожестве!..

– Я помню, помню, Сашa! Продолжайте.

– Это просто роковое стечение обстоятельств, которымвоспользовался настоящий убийца. Когда меня допрашивали…

– Вас допрашивали?

– Еще бы! Я довольно долго просидела в каталажке… Когдаменя допрашивали, я честно рассказала о вас и о бритве, вы простите.

– Вы все правильно сделали. – До сих пор такпроникновенно Алекс произносил лишь одну фразу: «Секс со мной не доставит вамникакого удовольствия».

– Они должны были связаться с вами…

– Никто со мной не связывался. Иначе я бы подтвердилвсе ваши слова. Марокканские свиньи! Заставили вас так страдать, бросили втюрьму… Милая моя Сашa!

– Я бы сгнила там, если бы не Доминик.

– Толстяк! Ваш друг. – Алекс щелкаетпальцами. – Тот, что уничтожил свои доски из ревности! Из ревности, да?Так что же совершил ваш герой?

– Он расстался с отелем.

– Что значит – «расстался»?

– Заложил его, чтобы дать взятку полицейским. И онизакрыли глаза на мой побег.

– Вы бежали?

Алекс так обстоятельно расспрашивает меня и выглядит такбеспечно, как будто мы сидим не в квартире, пропахшей убийствами, а за столикомв «Ла Скала» в ожидании яичницы с беконом и брюссельской капусты. Эй, Алекс,готовь десять евро, мне есть чем тебя удивить!..

– …Да. Бежала.

– И как выглядел побег?

– Как в кино.

– Ну конечно, так я и думал. А что было потом?

– Доминик достал для меня новые документы. Возможно,купил их у тех же полицейских, которым сунул взятку. Возможно, у кого-тодругого. Знаете, на чье имя были документы?

– На имя Кондолизы Райс?

Толстуха Кондолиза, официантка из утренней смены в «ЛаСкала», боже мой, как давно это было! Из этого далека я не в состоянииразглядеть ни фигуры Алекса, ни своей собственной фигуры, они залиты солнцем,вечным солнцем; над ними шелестит листва, вечная листва – ничего страшного ещене случилось…

– Нет. Имя было другим. Мерседес Гарсия Торрес.

– Что?!

– Мерседес Гарсия Торрес, – медленно повторяюя. – Кажется, именно так зовут вашего замечательного партнера по бизнесу.Мерседес Торрес – уж точно.

– Откуда вы знаете?

– Табличка внизу, у парадного. Список жильцов.

Вот теперь Алекс удивлен Удивлен по-настоящему, изумлен,ошеломлен. Он даже не пытается справиться с эмоциями, он не в состоянииоседлать полезшие вверх брови, не в состоянии взнуздать округлившийся рот, егоплечи и ключицы живут своей жизнью; волосы, предоставленные сами себе, всталина дыбы. Еще немного, и все части его тела распадутся на детали конструктора ирухнут к моим ногам.

– Вы меня разыгрываете, Сашa. Этого не может быть!

– Может. – Я достаю из кармана паспорт Мерседес ипротягиваю его Алексу. – Вот, смотрите.