Старая рана - Алексей Макеев

– Странно, куда же мог деться ваш зять? Если он заболел, то должен был лежать в постели, – заметил Крячко.

– Не знаю, – развел руками Берестов. – Может быть, поехал в аптеку.

– Так сто раз уж должен был вернуться! – хмыкнул Стас. – А имущество их в браке приобретено?

– Вы на что намекаете? – холодно осведомился Берестов.

Крячко красноречиво зашевелил пальцами и с нажимом проговорил:

– Деньги. Это главный мотив всех преступлений после пьяной бытовухи. Но второе, как я понимаю, не ваш случай. Посудите сами: дочка ваша наверняка не бедствовала, квартира в новостройке в центре Москвы – это уже целое состояние по нынешним временам. Кому теперь достанется все это богатство?

– Вы переходите границы! – побагровев, бросил Берестов.

– Станислав! – строго произнес Орлов.

– А что такого? – повернулся к нему Крячко. – Вы подождите отмахиваться! Понятно, вам неприятно так думать, но поверьте, случай не столь неправдоподобный, как кажется. Да нам с Левой не пересчитать, сколько раз мы с таким сталкивались за свою разыскную жизнь – правда, Лев? То муж жену кокнет, то жена мужа.

– Крячко! – повысил голос Орлов, но того было уже не остановить.

– А вот какие отношения были у вашей дочери с мужем? – полюбопытствовал он.

– Нормальные! – отрезал Берестов.

– Ругались часто?

– Все мужья и жены периодически ругаются, – сухо сказал чиновник.

– Угу, – с пониманием вздохнул Крячко. – Значит, плохие отношения…

– У вас телефон с собой? – вклинился Гуров, пытаясь прервать это возникающее на ровном месте противоборство.

– Разумеется, – отозвался Берестов.

– Звоните, – бросил Лев.

– Куда?

– Зятю вашему звоните, набирайте.

Берестов достал из кармана широкий айпад и набрал несколько цифр.

– Абонент недоступен, – сообщил он.

– Та-а-ак, – протянул Крячко, выразительно глядя на чиновника.

– Да вы что, с ума сошли, что ли! – в сердцах выпалил тот. – Как вы себе это представляете? Вот так просто убил жену и отключил телефон? Да еще и отпросился у меня с работы, чтобы уж точно лишить себя алиби? Чушь какая! А вы, Петр Николаевич, говорили, что пригласите лучших сыщиков!

– Успокойтесь, пожалуйста, – миролюбиво произнес Орлов. – Это действительно очень хорошие сыщики. Просто опыт подсказывает им самые распространенные версии, которые необходимо исключить. Знаете, это как при постановке диагноза у врачей: первым делом исключить явно неподходящие варианты, чтобы выбрать точный. Так и у нас. Значит, вашего зятя можно исключить из списка подозреваемых.

– Это было очевидно с самого начала, – проворчал Берестов, но объяснение Орлова его убедило.

– А кто ведет дело о смерти вашей дочери? – спросил Гуров.

– Следственный комитет, – ответил Берестов.

– Понятно. Вы, Виктор Борисович, периодически зятя своего набирайте – вдруг отзовется? Кстати, как ваша бывшая жена отреагировала на смерть дочери?

– Как она могла отреагировать?! В шоке была! С сердцем плохо стало, «Скорую» пришлось вызывать.

– Может быть, не стоило оставлять ее одну? – заметил Орлов.

– Она не одна, – возразил Виктор Борисович. – С ней ее супруг. Нынешний.

– Ясно, – кивнул Гуров и спросил: – Значит, вы виделись с дочерью последний раз вчера вечером, после того как забрали ее из ОБЭПа, верно?

– Верно.

– И куда вы поехали после этого? Отвезли дочь домой?

– Нет, сначала поехали ко мне. Регину нужно было успокоить, к тому же я хотел, чтобы она мне подробно все рассказала. Но подробно не получилось. Дочь всю трясло, она была ужасно напугана. Постоянно твердила: «Мне конец», хотя я пообещал ей уладить это дело.

– Вы упомянули, что ее подставили. Кто и зачем?

– Этого я пока не выяснил. Думаю, что в Роспотребнадзоре, кто же еще! Там же еще тот серпентарий, каждый другого задушить готов!

– Зачем же ваша дочь пошла работать в такое место?

Берестов усмехнулся и посмотрел на Гурова каким-то странным взглядом.

– Регине нравилась ее работа, – ответил он дежурной банальностью.

– Пусть так, – не стал спорить Гуров. – Что дальше?

– Дальше я дал Регине выпить коньяка, потом еще успокоительного накапал. Успокоил, как мог, и отправил домой.

– Вы лично ее отвезли?

– Нет, вызвал водителя. Он довез ее до дома, Регина отзвонилась и сказала, что собирается ложиться спать. Я пожелал ей спокойной ночи и отключился. Все разговоры и выяснения мы оставили на сегодня. Регина должна была оставаться дома, я планировал заехать к ней после работы. Но… Получилось так, как получилось.

– А Регина не собиралась куда-то выходить?

– Нет, не собиралась.

– Она была на машине?

– Нет, машина стоит в гараже. Она пошла пешком. Куда и зачем – представления не имею.

– Может быть, просто в магазин вышла?

– В магазин? Возможно… Хотя к ним регулярно ходит домработница, она могла ей заказать купить то, что нужно.

Гуров задумчиво смотрел словно сквозь Берестова и размышлял.

– У вашей дочери пропало что-нибудь? – неожиданно спросил он.

Вопрос поставил Берестова в тупик. Очевидно, он над ним пока совершенно не задумывался.

– Честно говоря, я не могу вам точно ответить. Просто потому, что не знаю, что у Регины было с собой.

– Деньги, драгоценности, телефон, айфон?

– Вы что, хотите сказать, что мою дочь убили ради какого-то айфона? – раздраженно воскликнул Берестов.

– Эх, знали бы вы, ради чего в наше время могут убить! – махнул рукой Крячко. – Впрочем, как и во все времена.

Берестову подобное высказывание пришлось явно не по вкусу, и он метнул недовольный взгляд в сторону Крячко. Станиславу это было как с гуся вода, он лепил то, что думал, не особенно церемонясь. У Крячко было еще одно интересное качество: он никогда не робел перед высокими чинами и начальственными лицами. На должности, звания, регалии ему было абсолютно наплевать. Ни перед кем он не заискивал и не трусил. Высокопоставленные лица, что заставляли его коллег трепетать и невольно вытягиваться в струнку, не производили на Станислава никакого впечатления. Он беседовал с ними ничуть не более почтительно, чем со своими приятелями, порой держась даже несколько насмешливо, но, что удивительно, с их стороны не было никакой неприязни к нему. В большинстве случаев Крячко удавалось разойтись с очередной «шишкой» вполне мирно, оставив о себе благоприятное впечатление. Вот это умение строить отношения с людьми, находить общий язык было его ценным качеством. Однако оно тоже требовало умелого применения. Стать с Берестовым «накоротке» у Крячко, кажется, пока не получалось. Виктор Борисович явно больше благоволил Гурову, державшемуся суховато, официально и соблюдая дистанцию. Орлову, который, как часто бывало в его начальственном положении, оказался между двух огней, приходилось проявлять высший пилотаж дипломатии, дабы наладить контакт между всеми участниками этой беседы.