Старая рана - Алексей Макеев

Крячко уселся в мягкое кресло и, нацепив на лицо благодушную улыбку, приготовился слушать. Проблемы чиновничьей дочки он явно не считал серьезными.

У самого Берестова, видимо, было другое мнение, поскольку он смотрел на Крячко не слишком одобрительно, бросив попутно вопрошающий взгляд на Орлова. Тот чуть заметно кивнул – дескать, все в порядке.

– Я перейду сразу к делу, – заговорил Берестов. – Моя дочь Регина работала в Роспотребнадзоре. Проще говоря, санэпидстанции. Работала шесть лет, вполне благополучно до вчерашнего дня. Вчера у Регины случились крупные неприятности. Она позвонила мне вечером и сообщила, что ее забрал ОБЭП, прямо с рабочего места. Якобы взяли с поличным, в момент получения взятки. Я сразу же поехал в ОБЭП и добился, чтобы ее отпустили домой. До суда.

– А ее действительно взяли с поличным? – осведомился Гуров.

Берестов поиграл скулами и проговорил не слишком охотно:

– Не знаю. В Роспотребнадзор я еще не ездил – не успел. А по телефону решать подобные вопросы считаю неуместным. Но со слов Регины, ее подставили.

– Так она брала взятку или не брала? – в лоб спросил Крячко.

Орлов еще ближе сдвинул брови, но вид у Крячко был самый невинный.

– Не знаю! – поморщившись, раздраженно проговорил Берестов. – Я считаю, что этот вопрос должны выяснить вы, профессионалы!

Он достал из кармана носовой платок и провел им по выпуклому лбу, на котором выступили крупные капли пота, хотя в кабинете Орлова было нежарко. Сам генерал-лейтенант по-прежнему хранил молчание, не проронив ни слова с того момента, как они переступили порог кабинета.

– Но что конкретно вы от нас хотите, Виктор Борисович? – нарушил тишину Гуров. – Вы извините, но, по-моему, вы обратились не по адресу. Это не наш курятник.

– Что, простите? – воззрился на него Берестов.

– Ничего, просто поговорка такая, – улыбнулся Лев. – Я имею в виду, что мы не ОБЭП, экономическими преступлениями не занимаемся и не слишком хорошо разбираемся в специфике данных дел. Тут мы не специалисты. Вам воспользоваться лучше помощью настоящих профессионалов. Думаю, Петр Николаевич может дать вам рекомендации, к кому обратиться.

Этой фразой Гуров как бы подвел черту их едва возникшему диалогу. Он даже сделал неуловимое движение, чтобы подняться и завершить таким образом беседу, однако глухой голос Берестова остановил его.

– Подождите, полковник! – властно проговорил чиновник. – Я еще не все вам сказал. Дело в том, что сегодня утром моя дочь умерла.

Гуров, потерявший интерес к беседе, мгновенно взметнул на него взгляд. Внимательно смотрел и Крячко.

– Регина умерла… – повторил Берестов. – Ее убили. – Мне позвонили в половине одиннадцатого утра на работу, сказали, что найдена убитой женщина, в сумочке которой обнаружены документы на имя Берестовой Регины Викторовны. Я немедленно приехал, надеясь, что это какая-то чудовищная ошибка, недоразумение. Думал, что у нее просто украли сумочку – такое случается. Но оказалось, нет. Это была моя дочь…

Официозные нотки ушли из голоса Берестова. Перед сыщиками сидел уже не солидный чиновник, а немолодой усталый человек, подавленный свалившимся на него горем. Под глазами у него залегли тени, носогубные складки резко обозначились. Сейчас он выглядел так, словно годился Гурову в отцы.

К тому же постоянно промокал лоб, пот с которого теперь катился градом, и тяжело, с присвистом, дышал.

Орлов отодвинул ящик своего стола и достал длинный цилиндрический флакончик с надписью на немецком языке. Он нажал на кнопку, и из флакончика вылезла зеленая пилюля. Генерал налил в чашку воды и протянул Берестову вместе с лекарством:

– Примите, это отличное сердечное средство.

Берестов благодарно кивнул, бросил пилюлю в рот и залпом выпил воду.

– Как ее убили? – спросил Гуров, настраиваясь на деловой лад. Он знал, что подобное всегда отвлекает от тягостных дум и переживаний.

– Что? Ах, да… Ударили ножом. В печень. Сразу насмерть. Ее нашли неподалеку от дома, в чужом дворе. Она лежала прямо на земле. Что она там делала – ума не приложу!

– Виктор Борисович, расскажите, пожалуйста, поподробнее о вашей дочери, – попросил Лев. – Сколько ей лет, есть ли семья, чем любила заниматься в свободное время. Вы, я так полагаю, хотите, чтобы мы нашли убийцу?

– Да! – твердо произнес Берестов. – Именно этого я и хочу! Я хочу знать, кому могла помешать моя дочь! У кого поднялась рука лишить жизни молодую женщину, мать… – Он не договорил и снова припал к чашке.

Через несколько минут Берестов, немного придя в себя, рассказал, что его дочь Регина проживала в квартире на Новослободской вместе с мужем и восьмилетним сыном. Что никаких особых увлечений не имела, была человеком домашним и вечера после работы предпочитала проводить дома. Никаких инцидентов на работе у нее не было, в семье тоже все было нормально. Кто и по какой причине мог желать ей смерти – совершенно непонятно.

– А вы живете отдельно? – уточнил Гуров.

– Да, конечно. В Крылатском.

– А ваша жена в курсе случившегося? – спросил Крячко.

– Моя жена? – Берестов, кажется, удивился. – Нет, я еще не сообщал ей. А при чем тут это?

Тут настал черед удивляться сыщикам.

– Но ведь она родная мать Регине! – заметил Крячко.

– Ах, вот что, – грустно усмехнулся Берестов. – Я забыл упомянуть. С матерью Регины мы развелись десять лет назад. Она живет отдельно – я оставил ей квартиру, в которой мы жили в браке. Хорошая «сталинка» на проспекте Мира. И Ольге я, разумеется, сообщил о смерти дочери. Что касается моей жены, не думаю, что ей необходимо знать об этом в первую очередь. Дома я, конечно же, все ей расскажу.

– Понятно, – кивнул Лев. – А муж? Мужу вы сообщили?

– Дело в том, что я почему-то не могу дозвониться до Вадима, – ответил Берестов, почему-то замявшись.

– А где он работает? Нужно съездить туда, – предложил Гуров.

– Не нужно, – возразил Берестов. – Он работает у меня. Но тут вот какое дело… Вадим сегодня утром позвонил мне и попросил дать ему выходной. Сказал, что неважно себя чувствует.

– Вот как? И вы согласились?

– А почему нет? Вадим не склонен отлынивать от работы, к тому же сегодня я вполне мог обойтись без него, поэтому отпустил без возражений.

– А когда вы ездили на место происшествия, в квартиру заходили?

– Да, конечно, – кивнул Берестов. – Я думал, что Вадим спит, потому и отключил телефон, хотел рассказать про Регину… Но его дома не было, я застал только домработницу. Она сказала, что, когда пришла, квартира была пуста. У нее свой ключ, она всегда убирается, когда никого нет – Регина не любит присутствия посторонних в доме. Не любила… Я сказал, что она может идти домой, запер квартиру и поехал сюда.