Последнее испытание - Скотт Туроу

– Вам ведь известно, что в мою машину неподалеку отсюда врезался другой автомобиль? – уточняет Стерн.

– Конечно, но я думала, что это был несчастный случай.

Стерн излагает Ольге кое-какие результаты проведенного Пинки расследования, касающегося белых «Шевроле Малибу» 2017 года выпуска.

– Мы уже в общих чертах установили, что в ту неделю, когда случилась авария, вы брали в личных целях такой автомобиль.

– Ай-яй-яй. И на этом основании вы меня подозреваете? Все сотрудники этой компании время от времени пользовались этими машинами.

– Но ведь я беседовал с вами как раз в тот день. Наш разговор был не очень приятным, если помните. У меня после него не возникло ощущения, что вы испытываете ко мне теплые чувства.

– Если я помню? Да как я могу про это забыть? Я боялась, что вы вот-вот шарахнете меня этой своей тростью. Вы, похоже, не верили ни одному слову из того, что я вам говорила. Вы расспрашивали меня про то электронное письмо со скриншотом из базы данных клинических испытаний, которое прислал мне Кирил.

– И вы сказали мне правду, Ольга? Я всегда чувствовал, что вы знаете больше, чем мне рассказали.

– Я вам ни в чем не солгала.

– Но было еще кое-что, чего вы мне не сказали, не так ли?

– В этой жизни, Сэнди, всегда есть что добавить к уже сказанному. Разве не так?

– Ольга, вы очень способный человек, но философом я вас не считаю.

Ольга смеется. Что-что, а чувство юмора у нее есть. Стерн долго и пристально смотрит на нее, пока смех не замирает на ее губах.

– Ладно, Сэнди, пусть так. Но то, чего я вам не сказала, на самом деле было совершенно не важно. Но я была с Кирилом часа за два до того, как то электронное письмо отправили.

– Где именно?

– А вы как думаете? – Ольга мечет в сторону Стерна взгляд, в котором читается легкое раздражение. – У нас с ним было неформальное общение, понимаете? В те времена я встречалась с ним незадолго до пяти часов в корпоративном доме «ПТ» в центре. Где-то в районе шести я уезжала, чтобы успеть приготовить ужин для детей. Он обычно ложился вздремнуть. Через пару часов я получила то электронное письмо. Он не говорил мне, что собирается возвращаться на работу. Иногда, когда он хотел встретиться со мной, он садился на легкое метро – из-за пробок на дорогах, – а потом возвращался в офис «ПТ», чтобы забрать машину. На следующее утро, когда я спросила его про письмо, он прикинулся дурачком и стал делать вид, будто ничего не понимает. Se lucio el chayote! Я просто не знала, что и думать.

Стерн не уверен, что правильно понял предпоследнюю фразу, которую Ольга выпалила по-испански. Но, судя по всему, она лишь повторила то, что уже сказала до этого по-английски, а именно, что Кирил повел себя странно и сделал вид, что понятия не имеет, о чем речь.

Стерн делает рукой жест, приглашающий Ольгу продолжать.

– Мне всегда так казалось – хотя я и не могу сказать, по какой причине… В общем, я пришла к выводу, что на самом деле Кирил хотел отправить то электронное письмо Иннис. Знаете, так иногда бывает – мужчина называет свою подружку именем жены. Думаю, произошло что-то в этом роде. Вот почему он так старался сделать вид, что не представляет, о чем я ему толкую.

Стерн снова надолго задумывается. Версия Ольги объясняет, откуда Иннис могла узнать о смертях пациентов – если Кирил в тот момент решил обратиться к ней за помощью. Не важно, что Иннис злилась на него – решение проблемы было в ее интересах. Оно позволяло ей уйти из «ПТ», не допустив падения котировок акций компании, в том числе и стоимости своего пакета. Подумав так, Стерн, проигрывая в памяти слова Ольги, понимает – она явно убеждена, что Кирил только делал вид, будто не понимает, что она имела в виду, расспрашивая его об электронном письме.

– Мне бы очень хотелось, чтобы вы были со мной откровенны, Ольга, – говорит адвокат. – Все дело могло бы повернуться совершенно по-другому, если бы вы рассказали мне, что, по вашему мнению, Иннис каким-то образом помогла Кирилу внести коррективы в базу данных клинических испытаний.

– Не-а, – заявляет Ольга. – Папи – это один мой знакомый парень, я так его называла – всегда говорил: «Никогда никому не рассказывай чужие секреты». Да и что, собственно, мне известно? Может, я вообще чокнутая, откуда вы знаете? Но одно я могу сказать точно, приятель. Я единственный человек, кто вам никогда не лгал. Verdad.

Ольга наклоняет голову так, что ее довольно полный подбородок упирается ей в грудь, а ее черные глаза буквально впиваются в глаза Стерна.

– Да, я помню наш с вами разговор в тот день. Вы были очень разочарованы, когда я сказала, что не смогла прочесть данные из базы. И спросили: «Ну и кто же тогда мог прочесть эти данные для вас?» Но по-настоящему вы на меня насели после того, как я вам сказала, что не разговариваю с Лепом.

Это невероятно, но Стерну кажется, что он в самом деле помнит этот момент разговора. Стерну говорили, что Леп, обычно человек весьма необщительный, обожает выступать в роли учителя и с удовольствием пускается в объяснения, пытаясь просветить других людей в тех вопросах, в которых сам он разбирается досконально. Поэтому все всегда шли за помощью именно к Лепу, когда хотели прояснить для себя моменты, касающиеся каких-то исследований или цифр, обозначающих их итоговые результаты. Разумеется, Лепу не мог быть по вкусу роман, который Ольга крутила с Кирилом, но он к тому времени, о котором шла речь, уже завершился (так, по крайней мере, все думали). К тому же Иннис не раз говорила, что Леп в рабочих вопросах всегда проявлял профессионализм, который не зависел от его отношения к отцовским любовницам. В любом случае утверждение Ольги, что она никогда ни о чем не разговаривает с Лепом, показалось Стерну очень странным.

– Но я не сталкивала вас с дороги, Сэнди. У меня была назначена встреча с группой онкологов в отеле «Грешэм». И я так поспешно выпроводила вас из своего кабинета как раз потому, что у меня нет машины.

Видно, что последние слова Ольги ставят Стерна в тупик. Она спрашивает, о какой дате в конце марта идет речь, какое-то время порхает пальцами по клавиатуре компьютера, а затем разворачивает огромный монитор таким образом, чтобы Стерн мог все увидеть своими глазами. На монитор выведены данные о расходах Ольги за