Я умер вчера - Александра Маринина

– Но здесь даже пешеходного перехода нет, –оправдывалась девица-водитель. – Откуда я могла знать, что она на проезжуючасть выйдет.

Девица вступила в перепалку с прохожими, которые,убедившись, что ничего интересного не происходит и никто не умер, сталипотихоньку расползаться.

– Машина вас задела? – деловито спросил он, нащупываяпульс. Пульс был так себе, частил, и наполнение плохое.

– Да, немного, – дрожащим голосом ответилаТомилина. – Я очень испугалась.

– Куда пришелся удар?

– В бедро. Как голова кружится… Я, наверное, идти не смогу.

– Ничего страшного, – успокоил он ее. – Давайте япомогу вам встать, мы дойдем вон до той скамеечки, и я сделаю вам укол.Подстимулируем сердечко, и все будет в порядке.

Он помог ей встать и повел на противоположную сторону, гдедействительно в тени густой листвы стояла скамейка.

– Вы правда врач? – спросила она, тяжело опираясь наего руку.

– Честное слово. Работаю на «Скорой помощи». В свободноевремя подрабатываю, хожу к пенсионерам укольчики делать.

Он усадил ее на скамейку и раскрыл сумку.

– Все свое, как говорится, ношу с собой. У моих пенсионеровсердце и сосуды – главная проблема. Так что все нужные вам лекарства у меняесть.

Он незаметно огляделся по сторонам и убедился, что никто необращает на них ни малейшего внимания. Ну надо же, как все удачно сложилось!Что бы ни произошло в дальнейшем, все можно будет списать на этот инцидент смашиной. Упала, ударилась, испугалась – целый букет факторов, повлиявших напотерю ребенка.

– Рукавчик закатайте, пожалуйста, – попросил он,доставая шприц и ампулу.

Томилина расстегнула манжету на рукаве красивой синей сбелым ветровки и обнажила руку. Он бросил взгляд по сторонам. Улица сновапустынна, только девица, сбившая Томилину, так и стоит возле своих красных«Жигулей», бледная вся, перепуганная, кажется, даже больше, чем самапострадавшая.

– Может, ее в больницу отвезти? – крикнула она.

– Не надо, – громко ответил он. – У нас все впорядке. Поезжайте. Только не гоняйте больше как угорелая.

Девица поколебалась, потом села в машину и медленнотронулась. Он протер ваткой, смоченной в спирте, место укола.

– Ну вот, сейчас все будет в порядке. Вам не лучше?

– Нет, – пробормотала Томилина, вдруг сделавшисьсинюшно-бледной, – кажется, хуже стало.

– Ничего, ничего, сейчас… Вон как у вас веночка хорошовидна…

Он взял в руку шприц и в первый момент не понял, почему неможет ввести иглу в вену. Рука стала непослушной и не могла двинуться нивперед, ни назад. И только потом он сообразил, что какие-то люди держат его сдвух сторон. Откуда-то снова появились те самые красные «Жигули». Выскочившаяиз машины девица тоже вихрем подлетела к ним и аккуратно вынула шприц из егосжатых пальцев. Задняя дверца «Жигулей» распахнулась, вышли двое мужчин иподошли ближе.

– Начнем, пожалуй, – скучным голосом сказал один изподошедших. – Валентина, отвези Татьяну Григорьевну домой и возвращайсясюда. Коля, съемку сделал?

– Обязательно, – отозвался один из тех, кого он невидел, потому что этот человек стоял у него за спиной и крепко держал залокоть.

– Ну и славненько. Ребятки, быстро фиксируем обстановку наместе, все шприцы и ампулы маркируем – и в управу. Гражданин, может, вы намсразу скажете, какой препарат пытались ввести?

Он, конечно, молчал. Но в общем-то понимал, что эта меравременная и абсолютно бесполезная. Он попался. Ах ты, черт возьми! Как же так?Неужели они его заманили в ловушку?

* * *

Настя не помнила, приходилось ли ей когда-нибудь таккричать. То есть она, конечно, не кричала в полном смысле слова, но говорила натаких повышенных тонах, что сама себе удивлялась.

– Как ты мог?! Как ты посмел?! Вводить беременную женщину вкомбинацию! У тебя в голове есть хоть капля разума?

Коротков ничего не мог с собой поделать. Он в глубине душипризнавал, что Аська права, но все равно не мог справиться с улыбкой, помимоволи растягивавшей его губы.

– Ну чего ты кричишь? – увещевал он ее как малогоребенка. – Чего ты кричишь? Во-первых, Таня сама предложила эту идею.Во-вторых, ее муж Стасов ее поддержал. В-третьих, ты же знаешь Валюшку, онамашину водить научилась раньше, чем по земле ходить. К твоему сведению, она свосемнадцати лет состоит в ассоциации каскадеров и систематически снимается вкино со всякими автомобильными трюками. Для нее поставить такую сцену – плевоедело. Гарантия безопасности – двести пятьдесят процентов. Татьяне всего-то инужно было в определенный момент тихонечко опуститься на колени, вот и все.Чего ты психуешь?

– А вдруг что-нибудь не получилось бы? Вдруг она упала бы,ударилась, испугалась? Ты об этом подумал?

– Но она же не упала и не ударилась, – возразилКоротков. – Аська, не порти мне праздник. Ты же мечтала найти хоть одного убийцу.Вот я тебе его доставил на блюдечке с упоительными розочками, а ты всенедовольна. У него полная сумка всякой отравы, при помощи которой он собиралсялишить Таню и Стасова их ребенка. Теперь ты можешь вцепиться ему в глотку иразматывать весь клубок до самого фонда. Ну, Ася, перестань дуться. У нас жевсе получилось.

– Получилось у них, – проворчала она, все еще кипя отвозмущения. – Самоделкины несчастные. Бить вас некому.

– Как это некому? А Колобок на что? Мы еще от него получимвсе, что причитается. Так что ты, подруга, можешь отдыхать пока.

* * *

Я не понимал, о чем она говорит. Какое наследство? Какиемиллионы? Да, мать как-то упоминала, что у моего деда были дальниеродственники, которые эмигрировали из России еще до революции, но с тех пор отних не было ни слуху ни духу. Мать даже фамилии их не знала.

– Троюродный брат вашего деда оставил все состояние вашейматери. Соответственно и вам, поскольку ваша мать недееспособна, а вы являетесьее опекуном, а потом и наследником. Фонд вступил в сговор с адвокатаминаследодателя, и они в частном порядке через одного московского юриста сталиразыскивать наследников. Как только этот юрист выяснил, что наследникамиявляетесь вы с матерью, его быстренько убрали. Он стал не нужен и опасен, ибообладал знанием о ситуации. И принялись за вас. Теперь понятно?

– Я не могу… Не могу поверить в это.

– Вам придется, – мягко сказала Каменская. – Вамже не зря Лутов говорил, что вы можете прийти в центр босым и голым, но всеваши последующие доходы будут обращены в их пользу. Вот они, эти последующиедоходы. Ради них все и затевалось. Вы написали бы официально заверенныйдокумент о том, что доверяете юристам фонда распоряжаться всем вашимимуществом, и на этом все закончилось бы. У нас в России законы другие, но на Западеэто в порядке вещей. А введение вас в наследство происходило бы именно там. Выпо-английски говорите?