Что соврал покойник - Марина Серова

– Что ты ему наговорила? – спросила Ленка, садясь в машину. – Я его никогда таким не видела.

– Каким «таким»? Злым и непробиваемым?

– Нет, растерянным и еще расстроенным. Такое выражение лица бывает у родственников неизлечимо больных, когда им сообщают, что ждать осталось недолго.

– Тебе все привиделось, – сердито буркнула я, выруливая на центральную дорогу. – Такие, как Веденкин-старший, не могут растеряться, они же считают себя королями жизни. Им все доступно, все в их власти, а что не вписывается в их представления о правильном устройстве мира, всегда можно просто выкинуть из головы и идти дальше.

– Ты к нему несправедлива. – Она покачала головой. – Поставь себя на его место. Как бы ты отреагировала, если бы подобный рассказ вывалили на тебя?

– По-моему, ответ очевиден – именно так все и произошло. Да, я тоже не поверила тебе сначала, да и сейчас сомневаюсь, но я не выставляла тебя за дверь и не отказала в помощи.

– Потому что у тебя такая профессия, ты привыкла выслушивать от клиентов вздор и похлеще моего. А будь ты простым бизнесменом, что тогда?

– Роман Веденкин не простой бизнесмен. Он поднялся из низов благодаря своему упорству и трудолюбию, а потому должен уважительнее относиться к чужому труду. И хватит об этом. Теперь тебе ничего не угрожает, дом Веденкина ты покинула навсегда, а вычислить твой адрес его враги не смогут. Расслабься и получай удовольствие от каникул.

– Жаль, что не придется больше у них работать. Мне нравится Вадим, способный мальчик, из него обязательно выйдет толк, – вздохнула Ленка.

– Еще бы, при таком папаше он просто обречен на достижение небывалых высот.

– Лучше поговорим о чем-то нейтральном, – сдалась подруга. – Как насчет того, чтобы завтра посетить выставку, на которую я так и не попала?

– Почему бы и нет, я свободна, ты тоже. Проведем время с пользой.

– Тогда встретимся у галереи. Часиков в десять для тебя не рано?

– В самый раз.

Я довезла Ленку до подъезда, помогла вынуть чемодан из багажника, проследила, как она заходит в подъезд, и только после этого поехала к себе. Хотя время было не позднее, я была так расстроена неудачей, что решила лечь спать. «Ничего, ты еще ко мне прибежишь, – устраиваясь в постели, думала я. – Прибежишь как миленький и попросишь о помощи, а я возьму и откажу тебе. Оснований для беспокойства нет, господин Веденкин, скажу я, выбросьте из головы бабий бред и живите в радости и достатке. Вот тогда и посмотрим, как ты запоешь». С этой мыслью я уснула.

Ночь прошла беспокойно, в голове крутились воспоминания о неприятном разговоре, перемежаясь с совсем фантастическими картинами ужасов, происходящих в доме Веденкиных. Я видела Вадима, высоко поднявшего руки, чтобы защититься от чего-то страшного, что надвигалось на него из темноты. Потом Веденкин-старший кромсал тетради сына, исписанные французскими словами, и грозил запретить ему заниматься. Потом Ленка заносила над головой Веденкина-старшего бронзовую статуэтку, безумно смеялась и обещала раскроить ему череп, если он не согласится на ее условия.

Ночные кошмары прервал дверной звонок. Я приоткрыла один глаз и взглянула на будильник – без четверти восемь, кого принесло в такую рань. Вставая с постели и накидывая халат, я уже знала ответ – это мог быть только Роман Веденкин. Он выяснил мой адрес у Ленки и теперь стоит на пороге, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

Так и вышло. Взглянув в дверной глазок, я увидела там Веденкина. Вид у него было несвежий, за ночь лицо осунулось, под глазами залегли темные круги, будто он не спал. Бросив взгляд в зеркало, я отшатнулась, ибо выглядела еще хуже, ночные кошмары не прошли даром. Прокричав через дверь, что открою через минуту, я забежала в ванную и наскоро умылась ледяной водой, надеясь придать лицу хоть какой-то цвет, провела щеткой по волосам, сбросила ночную рубашку и снова надела халат. Возвращаться в комнату и искать одежду, более подходящую к случаю, я не стала. Веденкин явился без звонка, значит, пусть видит меня неприбранной.

Умытое лицо в зеркале уже не казалось таким безумным, и я открыла дверь. Оставив руку на дверной ручке, другой уперлась в косяк, давая понять, что дальше порога хода нет.

– Решили отомстить мне за поздний визит ранним? – едко спросила я.

– Вы были правы, – без предисловий сказал визитер, – в доме действительно побывал вор.

– Поздравляю. – Я не двинулась с места.

– Можно войти? – осторожно спросил Веденкин.

– Это лишнее. Вы сообщили мне новость, разговор окончен. Отправляйтесь в полицию и заявите об ограблении, там займутся пропажей, и вам даже не нужно будет за это платить.

– Я готов заплатить, если знаю, за что. Любая работа стоит денег. Мне нужен человек, более компетентный в подобных вопросах, чем полиция.

– Еще раз поздравляю и желаю поскорее найти такого чудо-человека. Всего хорошего.

Я сделала вид, что собираюсь закрыть дверь, но Веденкин быстро поставил ногу на порог.

– Вы не можете так поступить, мне нужна ваша помощь!

– Неужели? Как быстро все меняется, не правда ли? Еще вчера вы и слышать обо мне не хотели, а сегодня готовы на все, лишь бы заручиться поддержкой. Правы люди, говоря, что от любви до ненависти один шаг. В вашем случае, правда, все наоборот, но и такое случается.

– Достаточно тешить уязвленное самолюбие, я признаю, что был не прав, и готов искупить вину. Назовите вашу цену.

– Вот слова настоящего бизнесмена, – одобрила я. – Хорошо, триста долларов в сутки. Обычно я беру меньше, но тут особенный случай, компенсация за недоверие.

– Согласен. – Веденкин отстранил меня и прошел в комнату. – Со своей стороны, я потребую полной конфиденциальности. При вашей профессии вы должны уметь хранить тайны, не так ли?

Оставив вопрос без ответа, я заперла дверь и пошла на кухню. Для важных бесед в такой ранний час необходим крепкий кофе. Спрашивать у Веденкина, составит ли он мне компанию, я не стала, взяла турку и наполнила ее из расчета на две порции. Пока кофе готовился, Веденкин терпеливо ждал. Я тоже успокоилась, значит, можно было начать серьезный разговор.

– Предлагаю перейти в кухню, – крикнула я и услышала его шаги в коридоре.

Войдя на кухню, он потянул носом воздух.

– Кофе? Чудесно. Не предложите ли и мне чашечку?

Я молча выставила на стол две чашки, Веденкин занял место у окна и начал рассказ:

– После вашего отъезда я все-таки решил осмотреть дом. В самом доме ничего не пропало, ни драгоценности жены, ни наличные сбережения, которые я храню в кабинете.

– Но не они беспокоили вас, – помогла я. – Так что же пропало?

– Это исключительно личная информация, и я вынужден взять с вас обещание, что дальше этой комнаты она не пойдет, – после паузы заявил Веденкин.