Это не мое дело - Джеймс Хедли Чейз

– Скотч, – ответил я, оглядываясь вокруг.

После того, как мы обменялись мнениями относительно доброго старого времени, я сообщил ему причину приезда в Лондон и закончил:

– Я очень огорчен историей с Неттой. Вы ведь читали газеты?

– Конечно, читал. – Лицо Сэма стало печальным. – Совершенно непонятно, зачем она это сделала. Нетта отлично справлялась со своей работой. Брендон делал все, что она хотела. Может быть, вы понимаете что-нибудь?

Я отрицательно покачал головой.

– Нет, Сэм, я тоже ничего не понимаю. Конечно, я прочел об этом в газетах, но рассчитывал, что ты мне все объяснишь. Бедная девочка! Теперь мне ее будет недоставать. А что собой представляют здешние курочки?

– Они охотно променяют вас на пару перчаток, – оговорил Сэм презрительно. – Ум их весьма ограничен, если вообще имеется в наличии… На вашем месте я бы избегал их, за исключением, конечно, Кристины… Вам нужно повидать ее… Это что-то необычайное. Я могу познакомить вас с ней, если вы жаждете человеческого общества.

Это имя было для меня незнакомым, и я спросил у Сэма:

– Значит, она новенькая?

– Новенькая и пикантная. – Сэм поднял большой палец. – Она здесь уже около года. Ну что, наливать?

– Валяйте, – я пододвинул стакан к нему. – И для вас тоже, Сэм, хорошо? Эта Кристина, случайно, не была подругой Нетты?

– Разве я могу знать, дружили они или нет? Во всяком случае, они отлично ладили. Я пойду поищу ее.

Я заканчивал уже второй стакан виски, когда Сэм вернулся и заговорщицки подмигнул мне.

– Через две минуты, – сказал он, начиная готовить мартини.

Кристина появилась на добрую дюжину минут позже. Я заметил ее прежде, чем она увидела меня. В ее внешности было что-то пикантное. Может быть, причиной этому были ее большие васильковые глаза или курносый носик. Сэм сделал девушке знак рукой, и она приблизилась, разглядывая меня оценивающим взглядом.

– О! – воскликнула она.

– Кристина, это мистер Стефан Хармас. – Сэм подмигнул мне. – Он вынужден брить волосы на груди при помощи садовой машинки.

Она слегка пожала мою руку.

– Гадая утром на кофейной гуще, я увидела мужчину, очень похожего на вас. Что ж, видимо сегодня действительно будет весело.

– Разве в «Азуре» можно повеселиться по-настоящему? – удивился я. – Здесь слишком много народу, чтобы чувствовать себя непринужденно.

– О! Но я люблю, когда вокруг много людей, – ее глаза заблестели. – Мой отец всегда говорил, что молодая девушка ничем не рискует среди толпы.

– Ваш отец… – я сделал удивленные глаза. – А представьте, что вы упали среди толпы моряков…

Кристина наморщила лоб, размышляя над моими словами.

– Я не думаю, что мой отец был как-то связан с моряками, – серьезно ответила она. – Он таксидермист – набивает чучела птиц и зверей.

– Оставим вашего отца в покое, – быстро проговорил я, – лучше поговорим о вас. Не хотите ли выпить?

– О, я бы не отказалась от двойного джина с капелькой лимонного сока, – оживилась она. – Как вы думаете, это возможно?

Я сделал Сэму знак головой и подтащил к стойке еще один табурет, приглашающе похлопав по нему рукой.

– Садитесь, – сказал я. – Вам нравится здесь?

Она взобралась на табурет, положив маленькие ручки на стойку.

– О, я обожаю это место, – призналась она. – Здесь все на высшем уровне. Вы не можете даже представить, как я скучала дома. Там были только папа, я и чучела. Вы бы удивились количеству животных, которых приносят папе. В настоящее время он работает над целой коллекцией. Очень богатый сноб заказал ее. – Неожиданно в голову ей пришла какая-то мысль, и она схватила меня за руку. – Вы, случайно, не привезли с собой пары шелковых чулок?

– Ну, разумеется, у меня есть полдюжины пар в отеле.

– Шесть пар! – повторила она шепотом, полным благоговейного восторга.

– Я привез их для Нетты Скотт. Года два назад она была моим другом.

– Нетта? Вы знали Нетту? – в глазах Кристины было недоумение.

– Разумеется.

– И вы привезли ей чулки?… Но ведь она мертва! Или вы этого не знаете?

– Теперь знаю.

– Значит, вам некому их отдать… – она запнулась и покраснела. – О, какая я бессовестная! Бедная Нетта! У меня прямо сердце обливается кровью, когда я думаю о ней. Я могу сейчас заплакать.

– Если вы не против, эти чулки ваши. Нетте они действительно больше не нужны.

– Я просто не знаю, что вам сказать… – ее глаза заблестели. – Это доставит мне огромное удовольствие… Но все же… Нетта!… Надеюсь, вы понимаете… ведь для меня они так необходимы…

– Неужели?

Она немного подумала, наморщив брови. Я уже понял, что размышления были для нее трудной работой.

– Я не знаю… Не думаю… Я хочу сказать… А где они находятся?

– Я же сказал, в отеле «Савой». Хотите пойдем туда, и я отдам их вам.

– Вы хотите сказать, сейчас, вот в это мгновение?

– А почему бы и нет? Разве вы не имеете права выйти отсюда?

– Мы здесь совершенно свободны. Вы не находите это странным? – она нервно рассмеялась. – Я понимаю, что буду вынуждена войти в вашу комнату и там не будет толпы…

– Никакой толпы, только вы и я. – Я допил свое виски. – Позади этой лавки есть гараж?

Она утвердительно кивнула головой.

– Да, большой гараж. Но почему вы об этом спрашиваете?

– Представьте себе, – я похлопал ее по руке, – что существуют старые американцы, помешанные на церквях. Я же помешан на гаражах. Вы будете просто поражены, когда узнаете, насколько это интересное занятие. Ведь все гаражи разные. Они вызывают страстный и беспредельный интерес.

– Но почему именно гаражи? – недоумевала она.

– А почему старые церкви? – вопросом на вопрос ответил я. Но этого было уже слишком много для ее маленькой головки.

– Я полагаю, вы правы. – Она взяла меня за руку. – Мой дядя обожал ходить по кафе. Это, вероятно, увлечение такого же рода?…

– Думаю, что да.

Я проводил ее до двери. Едва мы вышли из клуба, как я заметил женщину, поднимающуюся по ступенькам нам навстречу. На ней было надето черное вечернее платье. Массивная золотая цепь обвивала дряблую шею. Черные волосы были зачесаны назад, а лицо, широкое и неприятное, лоснилось от косметики. Я посторонился, чтобы дать ей пройти. Она глянула на Кристину равнодушным взглядом и прошла мимо, не обращая на меня никакого внимания. Я ошарашенно посмотрел ей вслед, а по моей спине пробежал холодок. Женщина, только что проследовавшая мимо нас, была миссис Бремби.