Слепой Агент - Сергей Майоров

Перед дверями ангара Аркадий остановился, швырнул на пол ключи и обернулся ко мне:

— Закроешь. И можешь считать, что уволен.

— А меня никто ещё и не принимал, — крикнул я вдогонку.

Он уже перешагнул порог и с лязгом захлопнул железную дверь. Спустя секунду за стеной взревел мотор, и маленький джип унёс своего посрамлённого хозяина.

Я остался один. Делать мне здесь было нечего. На верстаке валялась забытая пачка «кэмела». Я закурил и уселся в кресло.

Пока курил, мысли мои перескакивали с одного на другое. В конце концов я остановился взглядом на ящиках. Что в них, я не знал. Аркадий определял содержимое по каким-то непонятным символам на упаковке, и после этого мы растаскивали их по разным углам. Там вполне могли быть консервные банки с героином. Или подготовленные для продажи за кордон человеческие органы. Или автоматы для чеченских боевиков.

Я решил проверить свои фантастические предположения.

В дальнем углу ангара располагались стеллажи с инструментами. Я подобрал монтировку, и тут снаружи послышался тихий скрип тормозов. Я бросил монтировку обратно и успел прыгнуть в кресло, прежде чем заскрежетали петли входной двери.

Подозрительно косясь по сторонам, в ангар заглянул Красильников.

— Что тут у вас произошло? — спросил он, не здороваясь и всем своим видом выражая брезгливое недовольство.

Пока я рассказывал, он вышагивал по складу, засунув руки в карманы своего длинного пальто. Потом долго молчал, не переставая мерить шагами ангар, и вдруг резко выругался. Я настолько привык к его интеллигентной манере общения, что вздрогнул.

— Уволен, значит, — процедил Антон сквозь зубы и хмыкнул. — Так! Сам он с завтрашнего дня уволен будет! Давно его, козла, пора гнать. Он же все мозги пропил. Я был против, чтобы он тебя стажировал. Наверное, только этим и занимались?

Он пнул ногой ближайший ящик. Я кивнул.

— Понятно! Знаешь, что там? Колготки и прочая дребедень. Досталось нам, когда контора одна развалилась. На этого урода спихнули, чтобы хоть чем-то его занять. Он уже полгода покупателей ищет. Ты знаешь, — Красильников остановился, — знаешь, что у него ничего своего нету? Ни-че-го! «Бомба», которую он раскурочил, — фирмы, «трубка» тоже наша, джип этот он у какой-то бабы одолжил. Все пропил, мудак! Даже квартиру свою умудрился просрать, когда с женой разводился. Он же теперь нищим останется, болван драный!

Я вспомнил о толстой золотой цепи, которую Аркадий постоянно таскал на шее, но спрашивать про неё не стал. Вдруг это тоже собственность фирмы и выдаётся на время работы.

— Дай закурить. — Красильников немного успокоился и восстановил дыхание. — Значит, так. В понедельник, послезавтра то есть, к одиннадцати приедешь ко мне в офис. Я буду сам тобой заниматься.

Пока я слушал и гадал, является ли переход на «ты» закономерным следствием перехода наших отношений на роли «начальник—работник» или он сделал это в запарке, Красильников оценивающе посмотрел на меня и предложил:

— Кстати, давай просто, Антон — Федор. У меня уже как-то само собой получилось.

Мы пожали друг другу руки.

— Кажется, ничего не забыл. Давай я тебя до дома подкину. Если не возражаешь, пропустим по стаканчику. За счёт фирмы. В качестве моральной, так сказать, компенсации.

Я не возражал, и мы вышли на улицу. Красильников продолжал держать руки в карманах пальто, взирал на двери с таким видом, словно они были намазаны солидолом, и мне пришлось запирать их самому. Я протянул ему ключи, он отмахнулся:

— Оставь себе. В понедельник решим, что с ними делать. Все равно это барахло никому не нужно.

Недалеко от склада оказался приличный бар, и мы устроились там, заказав пиццу и коньяк. Я с удовольствием выпил свою порцию. Коньяк был настоящим, и по телу разлилось приятное тепло. Я подумал, что фирма что-то уж очень усиленно меня подкармливает. Ничего плохого в этом не было, но выглядело несколько странно. Впрочем, сравнивать мне было не с чем.

Я чувствовал прилив сил. Казалось, я ухватил удачу за хвост и смогу её удержать.

На самом деле я был попросту слеп.

В понедельник я позволил себе чуть опоздать. На всякий случай заготовил историю о сломавшемся автобусе, которой пользовался, ещё служа в милиции. Я надеялся таким образом намекнуть об авансе, но ничего не потребовалось.

Как и в прошлый раз, секретарша возлежала на своём рабочем столе, обратив к входной двери часть тела, для которой придумано кресло, и жарко шептала в трубку. У меня мелькнула мысль, что она подхалтуривает сексом по телефону, но долетевшие до меня обрывки разговора были весьма прозаическими, связанными с каким-то новым солярием и секцией шейпинга.

Антон тоже оказался на своём рабочем месте, сидел за столом и читал скучную финансовую газету. Перед ним была чашечка кофе. За воскресенье он успел подстричься и основательно загореть — видимо, осваивал с секретаршей новый солярий, а может, и шейпингом с ней занимался. На нём была ослепительно белая рубашка с широкими пёстрыми подтяжками, он благоухал одеколоном и улыбнулся мне с таким радушием, будто каждый понедельник был для него праздником и ему не терпелось начать работу.

— Кофе будешь?

— Не откажусь.

Он сам налил мне чашку и достал из тумбочки сахарницу.

— Ничего больше нет.

— Я привык к чёрному.

Антон отложил газету, нахмурил брови, углядев какой-то заголовок, и повернулся ко мне.

— Кстати. Ты деньги получил?

— Какие?

— Как какие? Зарплату, естественно!

— Нет.

— Нет? Что, Аркадий тебе ничего не дал?

— Даже разговора не было… Я бы, честно говоря, не отказался.

Глядя на Красильникова, я думал, что сейчас он назовёт Аркадия негодяем и подлецом. Такое у него было выражение лица. Он же несколько секунд молчал, хмуря лоб и недоверчиво косясь на меня, и потом высказался о моём бывшем наставнике откровенно тюремными словами.

Закончив монолог, он схватился за телефон. Я пил кофе и смотрел на него. Эта сцена мне не нравилась, слишком театрально она выглядела. У меня создалось впечатление, что Антону давно было известно, что никаких денег я и в глаза не видел, а свой всплеск возмущения он разыграл специально для меня, изображая справедливого, доброго хозяина.

— Деньги ещё в бухгалтерии. — Он бросил трубку и пригладил волосы. — Чтобы тебе время не терять, я их сам получу, вечером тебе завезу. Дотерпишь до вечера?

— Хоть до завтрашнего.

— До сегодняшнего. Сегодня вечером получишь. А сейчас… Когда кофе допьёшь, конечно! Отправляйся в старый Гостиный Двор. Видел там, наверное, наших ребят? Найдёшь Витю Горохова, он сегодня там старший. Скажешь, что от меня, он уже предупреждён. Он объяснит, что тебе делать. А часиков в пять-шесть я заскочу.