Ночь любви в противогазе - Дарья Калинина

— Ну все! — опечалился Толик. — Не успели!

— О чем ты говоришь?

Но вместо ответа Толик схватил ее за руку, и впихнул в ванную комнату.

— Сиди тут! — велел он Алине, захлопывая за ней дверь. — Тихо! Ни звука!

Алина уже открыла рот, чтобы задать вопрос, но передумала. К чему спрашивать, если она может посидеть тут тихонько и все услышит сама! На нее внезапно навалилась жуткая усталость. Она чувствовала себя совершенно подавленной. Что происходит на свете? Толик почти в открытую изменяет своей жене, даже не потрудившись предварительно развестись с ней и разделить жилплощадь.

Она слышала, как Толик возится с входной дверью. Как он открывает замок. Потом раздался какой-то возглас, который Алина приняла за радостное приветствие. И затем хлопок, шорох и какой-то стук. Голосов слышно не было, только какие-то стоны. И Алина, стыдливо краснея, мысленно представляла себе, как Толик и его неизвестная подружка страстно целуются в коридоре, обнимаясь и прижимаясь друг к другу.

— Вот дернула же меня нелегкая сюда придти! — вся красная от смущения пробормотал Алина. — Без меня бы они не обошлись!

Она сидела в полной темноте. Но потом ей послышались шаги. Они были очень тихие и осторожные, совсем не похожие на тяжелую поступь Толика. Но и на легкие шажки его возлюбленной, какой себе представляла ее Алина, эти шаги тоже не были похожи. И внезапно почуяв неладное, Алина тихо вжалась в стенку в ванной комнате. Почему-то ей вдруг стало очень страшно. Так страшно, как еще никогда не было в жизни.

Затем дверь ванной комнаты отворилась. Немного, но достаточно, чтобы обозреть помещение. Алина оказалась как раз за ней. И она увидела, как в ванную комнату просунулась чья-то голова в темной шапочке. Алина затаила дыхание. Ей очень не хотелось, чтобы этот человек, только что осторожно кравшийся по квартире Толика и Вики, увидел ее спрятавшейся в ванной комнате.

Пауза казалась томительно долгой. Но тут дверь снова закрылась. Шаги удалились в сторону входной двери. Потом она открылась и закрылась. И в квартире наступила тишина.

Алина испустила невольный вздох облегчения и отлепилась от стены. И только тут поняла, что взмокла, словно мышь. И дело тут было вовсе не в том, что в ванной комнате было душно или жарко. Нет. Вовсе нет. Алина была мокрой от страха и пережитого напряжения.

— Толик, — вполголоса позвала она. — Мне уже можно выходить?

Никто ей не ответил. Поэтому она осторожно открыла дверь и огляделась по сторонам.

Первое, что она увидела, было тело Толика. Он лежал, вытянувшись во весь рост поперек прихожей, и не шевелился.

— Толик! — прошептала Алина. — Толик, ты чего?

Но Толик не отвечал.

— Толик, ты чего разлегся? — наклонилась к нему Алина. — Пол холодный, простудишься.

Но Толик опять промолчал. И тут Алину снова пробил озноб, затем ее прямо бросило в жар. Эта ситуация напомнила ей совсем другое место и другого человека, который вот тоже так же лежал перед ней, вытянувшись ничком. И совершенно не шевелился. Тем человеком была Танечка Рябова. Мертвая.

— Толик! — взвыла Алина. — Толик, ты чего? Ты что, тоже умер? Прекрати немедленно!

Она тряхнула Толика за руку. И тут же испуганно взвизгнула. Рука Толика была перепачкана в чем-то густом и красном, что натекло под его телом и образовало уже приличную лужу.

— Да что же это? — воскликнула Алина. — Что же это такое?

Она перевернула Толика на спину. И испуганно закричала, увидев у него на животе огромное красное пятно, которое пузырилось и наполнялось новой кровью. И вдруг Толик открыл глаза. Взгляд его не был осмысленным. И вряд ли он узнал Алину. Но при этом губы Толика слабо пошевелились.

— Толи-и-ик! — взвыла Алина. — Не умирай!

Она кинулась к телефону. Не найдя его в чужом доме, заметалась, словно курица с отрубленной головой, взад и вперед. Натыкалась на мебель, что-то роняла, что-то разбивала. Потом вспомнила про свой собственный мобильный телефон, который лежал в кармане у нее в куртке. Вытащила его и тут же уронила в лужу крови. Дрожащие руки совершенно не слушались Алину. И она наклонилась к Толику, чтобы выудить свой телефон из-под него.

И тут она услышала, как Толик что-то шепчет. Решив, что он хочет ее о чем-то попросить, Алина наклонилась к нему и услышала:

— Вика… Вичка… зачем ты…?

— Ты видел Вику?! Это она в тебя выстрелила?

— Как больно!

— Потерпи, Толик! — взвыла Алина, пытаясь нащупать телефон в луже крови. — Потерпи, миленький! Сейчас я вызову врачей. Они тебя спасут.

Но Толик ее не слушал. Он бормотал уже совсем едва слышно:

— Яхонт… Саратов… Я не хотел… Я не хотел брать… Ле… Я не виноват!

Лишь последнюю фразу он произнес громко и отчетливо. Но затем на его губах выступили кровавые пузыри. Толик содрогнулся и затих. Понимая, что все это очень не к добру, Алина выудила все же свой телефон и трясущимися непослушными руками принялась тыкать в кнопочки.

— Скорая? — закричала она в трубку. — Приезжайте немедленно! Человека застрелили! Кто застрелил? Откуда я знаю, я была в ванне! Да и какая вам разница, где я была? Просто приезжайте. Он умирает! Адрес? Господи, какой же тут адрес!

Алина растерялась. От волнения у нее из головы начисто вылетел домашний адрес Вики. Поэтому Алина выскочила на лестничную клетку и принялась трезвонить в дверь той квартиры, в которой жила вчерашняя противная старушенция, осуждающая Вику за ее аморальное поведение после ухода мужа. Но оказалось, что не только Вика ушла в загул! Ее муженек вел себя ничуть не лучше, пока не получил сегодня пулю в живот.

Не замечая, что она пачкает кровью кнопку звонка и стену рядом с ним, Алина жала и жала на звонок. И когда дверь наконец приоткрылась, Алина завопила, как ненормальная:

— Адрес! Скажите врачам адрес Вики! Быстро!

Ей сказали. Даже не задумываясь, Алина повторила его в трубку. И лишь сунув ее в карман, сообразила, что звонила она не в «скорую помощь», а в «01». А еще она увидела собственные окровавленные руки, испачканную кровью свою белую куртку и расширенные от ужаса глаза старухи из квартиры напротив. И поняла, что, похоже, крупно попала.