Реквием для убийцы - Джеймс Хедли Чейз

Амали Драймонд молча смотрела на меня. Я машинально отметил, что мы с этой дамой примерно одного роста, то есть метр девяносто. Ей было что-то около пятидесяти. Жесткие волосы, руки с большими кистями, груди и бедра соответствовали росту и были громадными. Я с сомнением взглянул на ее туфли, которые были бы в пору настоящей великанше, и затруднился определить размер ноги этой женщины.

— Я вам нужна? — наконец, с презрением спросила она, — Да, очень. Если не возражаете, я задам вам пару вопросов.

— Возражаю. Мало того, я с удовольствием вам не отвечу.

— Но вы, по крайней мере, знаете, что ваша хозяйка мертва?

— Знаю. Мара сказала мне об этом.

— Вот и прекрасно. Я твердо решил найти убийцу ваших хозяев. Разве это не кажется вам вполне достаточным, чтобы ответить на мои вопросы?

Взгляд ее сделался нерешительным.

— Хорошо, — наконец, согласилась она. — Что вы хотите знать?

— Миссис Калливуд сказала, что среди охранников его мужа был один бывший детектив?

— Да. Тони Кастелло. Американец итальянского происхождения.

— Он из Лос-Анджелеса?

— Думаю, да. Вам еще что-нибудь нужно?

— Может быть, вы слышали что-нибудь подозрительное в ночь, когда был убит Джордж Калливуд?

— Ничего. Есть еще вопросы?

— А вы знали, что ваш садовник Герман Грант женат?

— Нет. Этот тип меня никогда не интересовал. Прежде чем задать следующий вопрос, я поколебался.

— Скажите, было ли что-нибудь между этим Германом Грантом и миссис Калливуд? Я имею в виду отношения, выходящие за рамки отношений садовника и хозяйки.

— Говоря другими словами, вы хотите узнать, спал ли Грант с миссис Калливуд? Я утвердительно кивнул.

— У вас, мужчин, ничего другого в голове и быть не может, только любовные утехи.

Видя, что я не отвечаю, Амали продолжила:

— Миссис Калливуд была серьезной женщиной и не стала бы марать себя связью с подобным ничтожеством. Еще что-нибудь?

— Да. Скажите, пожалуйста, вы не знаете, почему могли убить Джорджа Калливуда?

— Нет. Что-нибудь еще?

— Нет, — протянул я разочарованно. — От вас, видно, ничего не добьешься.

— Это все, что я могу вам сказать. Теперь вы разрешите мне уйти?

— Да, Амали.

Когда кухарка была уже на пороге, я задал еще один вопрос:

— Вы не замечали ничего подозрительного за мужчинами, которые охраняли вашего хозяина?

— Нет, не замечала. А теперь, мистер Бакстер, я тоже хотела бы спросить кое-что.

— Валяйте, — подбодрил я ее.

— Обычно в этот день у меня выходной. Кроме того, у меня есть жених. Понимаю, вам покажется это странным, учитывая мою внешность… и года, но это так. Есть один мужчина, которому я нравлюсь. Что поделаешь. Причуды жизни! И так как мистер и миссис"

— Вы правы, — прервал я Амали. — Конечно, я здесь не хозяин, но вы в любом случае можете брать выходной.

Труп Джорджа увезли днем раньше, и мое положение становилось все более деликатным. Меня вызвал сюда старый приятель, когда я примчался, нашел его мертвым. Вскоре и его жена погибает, причем совсем недалеко от меня. Слуги разбежались, по крайней мере, мужская половина, и я остался один в огромном доме, который никогда не был и не будет моим.

Подсознательно я понимал, что события разворачиваются странным образом, а впереди меня ждут неприятные сюрпризы. У меня было предчувствие, что все еще только начинается, хотя, на посторонний взгляд, история подходила к концу, причем не слишком удачному для частного детектива.

Спать я пошел в комнату для гостей, которую Мара показала мне перед уходом. Я предполагал, что она отправилась к мужу, которого я так и не смог понять. Впрочем, его друзья тоже оставались для меня загадкой. Я, разумеется, не мог поклясться, что это они убили Джорджа и бросили Грацию на съедение крокодилу, и все же…

Чтобы побыстрее уснуть, я взялся за старый детектив, который лежал на ночном столике, и через полчаса уже выключил свет,

* * *

Я спал тревожным сном: кошмары преследовали меня. В этом, конечно, не было ничего удивительного. Явь была большим кошмаром, чем сон. Вдруг сквозь пелену дремоты до меня донеслось чье-то тяжелое дыхание. Последние ночи я спал с пистолетом под подушкой, он лежал там и в эту ночь. В то мгновение, когда я переходил от сна к бодрствованию, пистолет был уже у меня в руке. Я замер под одеялом и понял: в комнате кто-то есть.

Я слышал шуршание одежды, как будто таинственный гость раздевается. В первый момент я почему-то подумал о Маре. Может быть, не найдя мужа, она решила скоротать ночь в моей постели? Такое со мной случалось: сначала женщина считала меня смертельным врагом, а потом мы становились… как бы это поточней выразиться… обыкновенными людьми, забывая глупые обиды.