Реквием для убийцы - Джеймс Хедли Чейз

— Не нужно лишних движений, — приказал спокойный голос. — Заходи да поживей.

Мне оставалось только подчиниться. Когда я вошел, Шутник стоял в прихожей и весьма профессиональным жестом целился в меня из пистолета. У меня пропала всякая охота хитрить. По части стрельбы я вряд ли мог равняться с этим типом.

Шутник Вилли и дуло его пистолета смотрели мне прямо в глаза.

— Я так и знал, что эта гора мяса внизу тебя не остановит, Пока он занимался болтовней, я успел осмотреться. Вез-де царила роскошь, указывающая на хороший вкус и большие деньги. Мягкие бухарские ковры, мохеровые накидки, позолота, фрески. В углу бар с набором напитков, которых так жаждет душа пьющего мужчины. Панорамные окна закрыты кокетливыми занавесочками. Единственное, что меня смущало кроме пистолета, так это прямо-таки кричащие тона мебели.

— Что вам от меня нужно, мистер Бакстер?

— Посмотреть на вас поближе, — объяснил я, делая шаг вперед.

— Стой на месте, кретин! С такого расстояния я могу промахнуться только нарочно.

— А разве ты не пользуешься кураре?

— Это не я убил Джорджа Калливуда!

— Тони Кастелло тоже не ты?

— Разве он убит?

— Не только убит. Ему отхватили руки по самый локоть. Я старался уловить его реакцию, но лицо Шутника Вилли было наполовину закрыто большими темными очками. Я стоял на пороге большого салона, в то время как он попирал своими непомерно маленькими ножками светлый бухарский ковер посреди комнаты.

— Зачем же ронять под ноги важные бумаги? — сказал я самым естественным тоном и начал наклоняться.

Пока Вилли смотрел, что это я там поднимаю, конец ковра очутился у меня в руках, и я рванул его на себя что было силы так, что ноги Шутника резко взлетели вверх, а сам он растянулся на полу. Через мгновение я уже сидел на нем, выкручивая руку с пистолетом. Пока я занимался его правой рукой, Вилли, изловчившись, чуть не лишил меня глаз, по-бандитски ткнув в лицо растопыренной левой пятерней.

Разозлившись, я схватил пояс его плаща, который развязался во время нашей возни, накинул импровизированную петлю на шею, и, усевшись ему на грудь, принялся за дело. Через мгновение его тело обмякло, и я, опасаясь перестараться, снял петлю и попытался встать, но зацепился ногой за его волосы и с ужасом увидел, что скальпировал Шутника. Но через мгновение я уже понял: густая шевелюра, соскользнувшая с головы Вилли, была обыкновенным париком. Однако вместо ожидаемой лысины, я заметил копну черных волос, которая тут же рассыпалась по его плечам.

Не веря своим глазам, я наклонился и снял с Вилли очки. Передо мной лежала молодая красивая женщина. Так вот что скрывали очки и парик! Пока очаровательная незнакомка приходила в себя, я вытряхнул ее из безобразного плаща, пиджака, мужской рубашки и всего остального. Кроме бюстгальтера на женщине были восхитительные прозрачные трусики небесного цвета.

Видя, что она окончательно очухалась, я спросил:

— Слушай, малышка, как же тебя зовут на самом деле? Молодая женщина лежала молча и бессмысленно смотрела в потолок. Я успел заметить, что груди у нее небольшие, но очень красивой формы.

— Ну, так что же? Или прикажешь по-прежнему называть тебя Шутником Вилли?

В ее глазах появилось вполне осмысленное выражение — выражение ненависти.

— Ты, кажется, успел заметить, что я женщина, — прошипела она.

— Давай, малышка, выкладывай, чем ты занималась в доме Джорджа? Что тебе известно о его смерти? Он знал, что ты не мужик?

— Знал! А еще он знал, что я стреляю в тысячу раз лучше мужчины. Если бы я не попалась на трюк с ковром, то доказала бы тебе это.

— Я сразу понял, что ты хорошо стреляешь. Это видно по тому, как ты держишь пистолет.

Заметив, что она собирается подняться, я прикрикнул:

— Лежи спокойно и отвечай на вопросы!

— Но хоть сесть-то мне можно? — спросила она, поднимаясь. Что-то в ее тоне мне не понравилось, но не успел я понять, что именно, как она уже была на ногах, а ее острые ногти мелькнули у меня перед глазами. Я едва успел схватить ее за руки и с трудом повалил на ковер. Женщина оказалась очень сильной, эта рукопашная навела меня на одну мысль, и когда мы лежали на полу, я начал было другую борьбу. Она восприняла это совершенно равнодушно.

Потом я встал, привел себя в порядок, взял пистолет и заявил:

— Или ты сейчас заговоришь, или отправишься туда, где сейчас находится твой хозяин Джордж Калливуд. Ну, говори, кто ты? Кто убил Джорджа: Сэм Барроу, Герман Грант или Тони Кастелло? Это ты, Сэм и лысый отнесли Грацию в шахту? Может быть, и по телефону звонила ты? Теперь я вижу, что ты вела двойную игру: делая вид, что охраняешь Джорджа, сама готовила его убийство. Зачем ты сделала это? Отвечай!

— Ты от меня ничего не добьешься, паскудная ищейка!

— О каком трупе тебе говорила Лиза Гордон, и что ты должна была с ним сделать? Чей это труп?

Я медленно поднял пистолет и прицелился в женщину.

— Незачем мне угрожать, — воскликнула она. — Я сама вижу, что проиграла, но умру не от твоих лап, кретин!

Произнеся эти странные слова, она взмахнула рукой, и на ее правой груди появились две кровавые полосы, оставленные ногтями.

— Вскоре ты отправишься вслед за своим дружком! Какой ты кретин! Какой же ты… — она не закончила фразу. Тело ее задрожало и стало чернеть. Я не верил своим глазам.

Никогда бы в жизни не поверил, что кураре действует так быстро.