Реквием для убийцы - Джеймс Хедли Чейз

Слегка ослабив натяжение цепи, я выжидающе посмотрел на свою жертву. Глаза его горели паническим животным страхом, С такими людьми трудно найти общий язык, они понимают только силу и то не всегда. Я знал, что если бы не одержал верх в этой схватке, меня уже не было бы в живых.

— Я назову тебе номер телефона и пароль. Когда придет мой человек, он отведет тебя к Сэму.

— Только без шуток! — предупредил я. — Иначе ты уже никогда не покрасуешься со своей харей на людях. Ясно?

— Да. Жаль, что я не сразу понял, насколько ты крутой парень.

Когда я уходил, чтобы позвонить, то бросил на прощание:

— Можешь, конечно, пожаловаться в полицию, но там с удовольствием сломал тебе вторую руку. Копы любят ласкать таких обаяшек, как ты.

Набрав нужный номер и сказав пароль, я вытащил сигарету и не успел ее докурить, как появился обещанный человек.

— Ты новичок? Что-то я тебя не знаю.

— Твое счастье, — ответил я. — У меня нет времени. Идем. Мне нужен Сэм.

— Я знаю, где он прячется.

Вскоре мы стояли перед многоэтажным домом. Войдя в лифт, мой провожатый нажал на кнопку десятого этажа. Выйдя из лифта, мы попали на террасу, с которой открывался великолепный вид на город. Но мне сейчас было не до красот.

— Где Сэм?

— Там, — его палец указал на балюстраду террасы другого дома.

— Там?

— Он сам выбрал себе эту мышеловку.

— А как же он туда попадает? Умеет летать?

Мой провожатый подвел меня к краю террасы и нажал на что-то вроде переключателя. Часть террасы выдвинулась наружу, образуя что-то вроде мостика, соединяющего нашу террасу с террасой рядом стоящего дома. Мостик был приблизительно трехметровой длины. Я посмотрел вниз и почувствовал, как кружится голова: далеко под ногами двигались крошечные автобусы и микроскопические пешеходы. Но отступать было поздно.

— Только после вас, — заявил я провожатому, сопровождая фразу поклоном.

— Я не… — прошептал он, бледнея.

— Видите ли, мне не хочется, чтобы вы нажали на кнопку, когда я буду переходить. Дело в том, что я не умею летать.

Видя, что он не шевелится, я сделал легкое движение рукой, и в тот же миг в ней возник кольт.

— Слушай внимательно, — обратился к нему. — Твой шеф со шрамом на физиономии назвал меня крутым парнем. Мне не хочется доказывать тебе его правоту, лучше поверь на слово. У тебя есть выбор — или ты идешь, тогда все нормально, или не идешь, тогда я тебя убиваю. В моем тылу живым я тебя не оставлю. Пройдешь по мостику первым — останешься жить.

Несколько секунд он, моргая, смотрел на меня, а потом молча направился к мостику.

Я не страдаю головокружением, но все же старался не смотреть вниз. Благополучно перебравшись на другую сторону, мы спрыгнули на крышу.

— Он там, — указал пальцем мой спутник.

— А теперь, друг, повернись, — распорядился я. Он испуганно посмотрел на меня.

— Я велел тебе повернуться и не собираюсь повторять, — сказал я тоном, не предвещающим ничего хорошего.

Не успел он повернуться, как рукоятка моего пистолета опустилась ему на голову. Теперь мои тылы в безопасности. Я отправился к постройке, одиноко стоящей на крыше, посматривая на кокетливые занавески, которые закрывали окна, и раздумывал: чем же встретит меня Сэм — пистолетным или ружейным выстрелом? Но подойдя ближе, я увидел, что негр спокойно сидит в своем домике на диване.

— Так вот ты где окопался! — воскликнул я, переступая порог.

В этот момент мне показалось, что на меня свалилась вся вселенная. Миллиарды звезд всех расцветок рассыпались перед моими глазами. Я попался на дешевый трюк, как самый последний фраер! В то время, как Сэм с беззаботным видом сидел на диване, его сообщник, спрятавшись за дверью, ударил меня по голове чем-то тяжелым.

* * *

Я пришел и себя от холода, пробиравшего до костей, и с удивлением понял, что даже не связан. Я лежал в кромешной тьме, кажется на щебенке. Кольт исчез зато сигареты и спички были на месте. Чиркнув спичкой, я осмотрелся. Судя по всему, меня бросили в старую заброшенную шахту. Вокруг теснились ржавые рельсы, помятые вагонетки, низкие своды нависали над головой.

Я осторожно встал на четвереньки, а потом и на ноги. При слабом свете зажженной спички я начал двигаться вперед, пока не наткнулся на кучу полусгнивших бревен. Порывшись в них, я нашел приличный сухой обрубок, который тут же поджег. Конечно, это нельзя было назвать приличным факелом, но все же тьма рассеялась, и я направился по рельсам, шарахаясь от летучих мышей, которые носились над моей головой. Время от времени в колеблющемся свете доморощенного факела мелькали здоровенные крысы, которые тут же начинали метаться и прятаться. Я продрог от холода и сырости. Если не выберусь отсюда в ближайшие полчаса, воспаление легких обеспечено. А что, если придется пробыть здесь несколько дней? Я не хотел об этом думать, но шахта вполне могла стать моей могилой.

Предаваясь безрадостным размышлениям, я медленно шел вперед, стараясь не наступать на некоторых особенно наглых крыс, которые даже привставали на задние лапы, чтобы лучше рассмотреть, кто это вторгся в их владения?

Вдруг до меня донесся крик, который я буду помнить, даже умирая. Такого крика мне не доводилось слышать в жизни, и дай бог больше не услышать никогда.

Наверное, всем уже понятно, что я не трус. В самых критических ситуациях, которых в моей жизни было немало, я всегда руководствовался разумом и не поддавался инстинктам. Но что я пережил, услышав этот крик, не поддается описанию! Скажу только, что мои волосы встали дыбом, и я, потеряв всякий контроль, метнулся в сторону, выронив факел, и больно ударился о каменный выступ.

В ту же секунду я пришел в себя. Сердце мое работало, как паровая машина, по спине струился холодный пот. Вот что такое страх! Наклонившись, я подобрал не успевший потухнуть факел, и продолжил свой путь. Вскоре я был у поворота, из-за которого раздался крик. Приподняв факел над головой, я осторожно заглянул за угол и замер на месте.

Передо мной, совершенно обнаженная, прижалась к стене шахты Грация, а к ней подползал огромный крокодил, показавшийся мне вначале доисторическим животным, проснувшимся в наши дни. Он выглядел ожившим динозавром в неверном свете импровизированного факела!

Грация, не мигая, смотрела на крокодила, который находился уже в нескольких метрах от нее. Его жуткие челюсти ритмично клацали. И тут взгляд Грации, метнувшись, остановился на мне. Радость и мольба о помощи вспыхнули в нем.

Я сам еще не вполне оправился от страха, но, не раздумывая, бросился к хищнику. По пути я успел подобрать приличный камень и, подкравшись сзади, изо всех сил запустил его в голову крокодила. Послышался хруст черепа, чудовище захрипело и разинуло пасть, из которой хлынул поток крови.