Месть Скорпиона - Энтони Фруин

– От него самого опасности быть не может, но у него полно мелких союзничков, и, если они все затаят на нас обиду, мы, конечно, не погорим, но зубную боль себе обеспечим. Ну что, ты со мной согласен?

– Значит, берем этого урода Менделя. Кого пошлем?

– Руфуса и Уинстона.

– Ага! Он ведь у нас, кажется, не выносит чернокожих!

Мендель Леви доедал сэндвич с солониной и досматривал порнофильм, когда в дверь его кабинета, расположенного в задней части магазинчика «Меховые товары Менделя», что на Голдерз-грин-роуд, постучали. Это была Сильвия, старшая продавщица. Войдя, она сказала:

– Мистер Леви, к вам двое черных.

– Ко мне? – переспросил Мендель. – А им-то я на что сдался?

– Они от мистера Блаттнера.

– Бог ты мой! Скажи, что меня нет! Я ушел!

Вскочив на ноги, Мендель запихнул в рот остатки сэндвича, и тут Руфус и Уинстон втолкнули внутрь продолжавшую маячить в дверном проеме Сильвию. Она с криком упала на пол. Руфус взял Менделя за руку и сказал:

– А ты, жиденок, поедешь с нами в Долстон.

– Во-во, братан, – подтвердил Уинстон, – прогуляемся.

Руфус толкнул Менделя в лапы Уинстона и склонился к лежавшей на полу Сильвии.

– А ты, женщина, если пискнешь, черный вернется и вздрючит тебя.

Подобная перспектива пришлась Сильвии по нраву.

Когда Руфус и Мендель волокли его на второй этаж ООО «Альбион», Мендель визжал и кричал.

Уинстон смазал его по лицу тыльной стороной ладони, и на какое-то время он заткнулся – хватило, чтобы связать ему запястья и лодыжки и прикрутить к «стулу допросов».

– Ну вот, – сказал Руфус, – мистер Блаттнер придет, когда будет надо. У него есть для тебя несколько вопросов, а тебе бы не помешало найти к тому времени ответы, иначе кто-нибудь из наших ребят займется тобой всерьез, а мы вдвоем навестим твою женщину. У нее ведь еще никогда не было двоих сразу? Ей понравится.

Затем Руфус закрепил кляп во рту Менделя скотчем.

Уинстон уходил последним. Окинув взглядом комнату, он потушил электричество и оставил объятого страхом Менделя сидеть одного в лунном свете.

Было раннее утро, когда Сид, Винс и клубный вышибала Рон приехали в Долстон. Мендель успел несколько раз обмочиться, лицо у него было белое как мел, а глаза – красные как у кролика.

Сид убрал стягивавшую рот липкую ленту, и Мендель издал громкий вопль, эхом отозвавшийся в пустой комнате.

Мендель был рад их видеть. Он обрадовался бы кому угодно.

– Сид хочет задать тебе несколько вопросов, – предупредил Винс, – отвечай на них четко и без промедления. Это понятно?

Мендель в ужасе кивнул и тут же сказал:

– Я ничего не делал. Ничего! Клянусь!

Сид подошел к Менделю, выдержал паузу, заглянул ему в глаза и начал:

– Недавно мы видели нашего друга Дэнни Хоупа. Он говорил, что ты сказал ему, будто это Рэй Сиго пытается наехать на меня и якобы я долго не протяну. Это правда?

– Я вам сейчас все расскажу, как все было. Я водил жену в ночной клуб в Колчестере, ну тот, которым заправляет Рэй, – «Тиберий». Знаете его?

Сид кивнул.

– У меня выдался свободный вечер, и мы с женой подумали, что, может быть, Рэй захочет сделать заказ. Несколько лет назад его жена уже покупала у меня норку. Бизнес, ничего больше. Рэй так и не появился, но там было несколько молодых ребят из Эссекса, язык у них длинный, а мозги – куриные. Ну и я тогда похвалился, что продавал норку вашей жене, а они начали кричать: да кто такой этот Сид Блаттнер, а я им говорю, так, мол, и так, а они в ответ: да если он только сунется к нам, в Эссекс, мы с него самого шкуру спустим. Пустая похвальба, больше ничего. Потом, через несколько дней, мы встретились с Дэнни, и я сказал только, что у Рэя подобрались какие-то грубияны и что вам там может быть опасно. Вот и все. Все.

– Дэнни говорил, будто ты сказал ему, что Рэй планирует захватить мой бизнес.

– Ну вы же знаете Дэнни! У него язык как помело! Он слово скажет – два приплетет! Так приврет, что черное от белого не отличишь.

– Когда ты в последний раз видел Рэя?

– Года два назад.

– А говорил с ним?

– Несколько недель назад – до того, как поехать в Колчестер.

– Кто из вас звонил?

– Я звонил ему.

– С какой целью?

– Я же говорю вам: я получил свеженькую партию норки. Норку не так-то легко продать. Я надеялся ее сбыть!

– Понятно.

– Он был какой-то странный.

– Странный? Отпускал шуточки, что ли?

– Да нет… Просто странный. Как будто занят чем-то другим и совсем меня не слушает.

Сид взглянул на Винса. Винс точно знал, о чем он думает. «Занят тем, что строит козни против меня, Сида Блаттнера». Винс не был в этом так уверен, но возразить на данном этапе ничего не мог.

– Значит, ты поехал в «Тиберий» и Рэя там не оказалось? Так?

– Так, Сид. Не оказалось.

– И больше тебе сказать нечего?

– Нечего, Сид. Нечего.

– Ладно. Так вот, ты сейчас – по доброй воле – оказал мне серьезную услугу, и я этого не забуду. Сочтемся.

– Спасибо, Сид. Я всегда рад…

– Рон, отвезешь мистера Леви домой.

– Есть, шеф.

– Пошли, Винс. У нас есть дело.

Винс кивнул Менделю и пошел за Сидом.

В Эссексе не было человека, к которому Сид мог бы обратиться за помощью. Таких просто больше не осталось. Вот дерьмо, думал он, и кого мне теперь просить? Кто может знать, что творится в этом богом забытом захудалом графстве?

Замызганное кафе Морриса Пельтца, что на Арчер-стрит, не менялось с середины шестидесятых: все те же неудобные стулья, пластиковые столешницы и даже посуда – так, по крайней мере, казалось Сиду. Но ему это нравилось. Это напоминало ему о первых днях в Сохо, когда он только приехал из Маргейта и мотался по окрестностям в поисках заработка. Да и не только поэтому: все посетители кафе выглядели так, будто им есть что скрывать, и это делало его идеальным местом для встреч. Казалось, что люди с такими озабоченными лицами слишком заняты тем, чтобы скрыть собственные секреты, и не станут лезть в твои.

Винс отхлебнул чай и поморщился. Чай был горький и безвкусный одновременно. Сид заметил это и сказал:

– У этого олуха Морриса, сколько я его знаю, вместо чая всегда какая-то бурда.

Напротив Сида и Винса сидел Бенни Кравиц. У Бенни было бесстрастное лицо и глубоко посаженные глаза – точь-в-точь Борис Карлофф,[5]когда ему было уже немного за семьдесят. Но внимание Винса привлекло не столько лицо Бенни, сколько его чудовищных размеров серый плащ – широченные отвороты, пуговицы как блюдца – длиннющее, тяжеленное одеяние. Винс поинтересовался, не в тридцатые ли годы он его приобрел, и оказался прав.